Хотя он спит, его тело дёргается, предавая болезненные сны и агонию не спящих нервов, когда они регистрируют хирургическую боль. Два сердца, мясистых и сверкающих, бьются в его вскрытой груди. Второй новый орган, меньший, чем новое сердце, изменит рост его костей, позволяя его скелету поглощать неестественные вещества на протяжении всей его жизни.
Не дрожащие руки, некоторые человеческие, некоторые аугметические, работают над телом ребёнка, разрезают и зашивают, внедряют и соединяют ткани. Мальчик дёрнулся снова, его глаза открылись на мгновение.
Бог в белой маске поворачивает свою голову к мальчику.
— Спи.
Мальчик пробует сопротивляться, но дремота хватает его успокаивающими когтями. Он по-чувствовал, всего лишь на мгновение, как будто он тонет в чёрных морях его родного мира.
Спи, сказал бог.
Он повинуется, потому что химикалии в его крови заставляет его сделать это.
Третий орган располагается в его груди недалеко от нового сердца. Так же как осмодула преобразует его кости, что бы они росли на новых веществах, бископея создаёт поток гормонов, питающих его мускулы.
Хирурги зашивают медицинские разрезы мальчика.
Сейчас ребёнок больше не человек. Ночная работа позаботилась об этом. Только время по-кажет, насколько другим станет мальчик.
* * *
Его труп не такой, каким был первый. Этот труп такого же возраста, как и мальчик и в последние мгновения своей жизни боровшийся со всей своей силой и отчаянием чтобы не умереть.
Мальчик бросает своё оружие. Зазубренный нож падает на землю.
Учителя легиона подходят к нему. У них красные глаза, их тёмная броня — огромна. Черепа свисают с их нагрудников и наплечников на цепях из почерневшей бронзы.
Он вдыхает, что бы сказать, объяснить им, что это был всего лишь несчастный случай. Они заставили его замолчать.