– Теоретически. Но управлять демонским хлыстом может только тот, кто его сделал.

– Могу я на минуточку позаимствовать у тебя черный маркер? – обратился Прист к Аларе.

Недавно и я носила с собой фломастеры и уголь, а теперь они мне не нужны.

Алара протянула маркер и стала наблюдать, как Прист чертит диаграмму на обратной стороне старой квитанции.

– Это ожерелье? – предположила я.

– Нет. – Прист тряхнул головой. – Ошейник.

Все подошли поближе, чтобы рассмотреть рисунок.

– Азазел нуждается в хозяине, ведь хлыст по своей природе требует, чтобы им управляли, – объяснил Прист. – А ошейнику только и нужно, чтобы его носили.

– Кто-то, кого он может ослабить, – кивнул Лукас.

– Но где мы возьмем столько костей демона? – спросила Элль.

Я бросила взгляд на костяного змея, что обвился вокруг руки Габриэля. Мой отец, который все это время стоял, прислонившись к застекленному шкафу, тоже подошел ближе. Он второй после Габриэля человек, на которого мне противно смотреть.

– Ваши идеи – чистое безумие, не говоря о том, что они опасны. – Он повернулся к Габриэлю. – Понятия не имею, как ты создал эту чудовищную вещь, но в любом случае не смей вовлекать детей в свои франкенштейновские проекты.

– Тебя никто не спрашивает! – огрызнулась я.

Прист сложил руки на груди и, надувшись, уставился на моего отца:

– Вообще-то, это мой проект.

Отец не обратил на него внимания.

– Мне неприятно это говорить, но я согласен с Алексом. – Димитрий, сидевший в кресле рядом с мумией, подался вперед. – Даже если мы найдем способ разобрать Азазела и сделать ошейник, как вы наденете его на Андраса? Габриэль бьет хлыстом с расстояния. А застегнуть ошейник вроде собачьего на шее солдата Люцифера… для этого кому-то придется подойти очень близко.

Алара повертела колечко в брови.

– Бабушка много раз рассказывала мне истории о своих детских годах на Гаити. Бокоры в ее деревне пользовались неким составом, который они называли coup de podre, чтобы превращать людей в зомби.

– Зомби? – Прист вскинул брови.