«Действительно, разве это правильно с их точки зрения? Нет, конечно… Но здесь, похоже, таких понятий – правильно и неправильно – просто не существует. Здесь и земные природные законы не обязательно работают как надо… Хотя нет – один действует исправно, без исключений. Один-единственный закон. Подлости…»

Прижавшийся к стволу дерева человек, отогнав непрошеные и лишние сейчас мысли, несколько секунд всматривался в густой подлесок. В том направлении, откуда донёсся звук сухой ветки, треснувшей под подошвой крадущегося врага. Но глаза не сумели распознать точное местонахождение закамуфлированных преследователей. К сожалению или к счастью? Точного ответа человек, прильнувший к древесной коре, не знал. Впрочем, этот вопрос и не был для него главным.

«…Пять!» – отсчитал он, беззвучно шевеля губами, и плавным, кошачьим движением переместился за очередное дерево. «Ещё один раз остался!» – не забыл мысленно подметить. Дальше, за следующим толстым стволом, покрытым заплесневелой буро-зелёной корой, пространство уже было открытым. Спасительные заросли заканчивались…

И в этот миг участок леса, расположенный метрах в пятнадцати слева, буквально зашевелился: кусты затрещали, трава всколыхнулась, из почвы забили фонтанчики пыли; стволы, раненные пулями, брызнули кусочками древесины. Упорные преследователи открыли профилактическую стрельбу – не прицельно, просто чтобы беглец, удирающий от них, не расслаблялся.

«Везёт некоторым! – с понятной завистью отметил человек. – Когда же и у меня случится немереный боезапас?!» Этот вопрос в здешних условиях был, конечно, по умолчанию безответным. Одним из тех, что неизбежно возникали у каждого, угодившего в тиски между желаемым и действительным. Самым популярным из них традиционно являлся отчаянный: доберусь ли я до утра живым?.. Почти так же часто возникал и недоумённый: за что я вообще сюда попал?!

Настороженные до предела уши беглеца сумели различить характерные звуки перезарядки оружия, и он тотчас коршуном метнулся к следующему дереву. Совершив последний рывок и вновь слившись с древесным стволом, что-то извлёк из специального мешочка, прикреплённого к поясу. Фигурка, напоминавшая игрушечного человечка, была слеплена из камешков различных форм и цветов. Беглец лихорадочно потёр кончиками пальцев ножки фигурки и сунул штуковину в нагрудный карман куртки. Затем изо всех сил побежал к хижине, видавшей виды. Откуда здесь, на опушке дикого леса, взялось это подобие дома – оставалось загадкой. Одной из бесчисленных, разгадывать которые не стоило и пытаться…