Светлый фон

Любовь не бросают и не теряют. Если потеряешь, то какая ж это любовь…

Любовь не бросают и не теряют. Если потеряешь, то какая ж это любовь…

П.С.

П.С.

«Боишься – не берись.

«Боишься – не берись.

Взялся – не бойся…»

Взялся – не бойся…»

…Человек, расстрелявший зверя, удовлетворённо произнёс вслух: «Ага!» – и без промедления поднялся на чердак строения. Сделал он это, воспользовавшись до странности чистой, новенькой, будто только что установленной лестницей. Можно было задать вопрос, откуда она в этой удручающей дыре взялась, такая девственная… Однако не имело смысла задавать его, по умолчанию безответный. В ненормальном пространстве, где иногда воскресают мертвецы и обычные люди, бывает, становятся способны повелевать стихиями, бесполезное занятие – сушить голову попытками понять, зачем оно так, а не иначе. Пользуйся тем, что есть, и радуйся, если оно тебе на руку.

Наверху преследуемый рукавом куртки вытер кровь и пот, залившие лицо в результате схватки, молниеносной, но отобравшей у него много нервов. И встал так, чтобы его нельзя было заметить снизу. Сам же он с этой позиции помещение под собой мог просматривать и контролировать без проблем. Снаружи послышался быстро приближавшийся топот многих подошв, человек в куртке с капюшоном плотно сжал губы и приготовился к бою. Патронов у него оставалось совсем немного, поэтому спастись можно было, лишь следуя принципу: ни одного выстрела мимо цели.

Посланцы смерти, упорно идущие по его следу, неотвратимо приближались.

А он приготовился сражаться, чтобы отвоевать своё право быть здесь и продолжить ходку…

Защищаться и выживать во враждебном окружении когда-то учил его дедушка, который воспитывал внука вместо рано умершего отца. Затем обучение и работа продолжались в частной военной корпорации. Служить правительству дед категорически запретил. Старая неприязнь у него имелась к силовым органам.

Как и деда, внука прозвали Коршуном. Дедуля, конечно, со времён бурной молодости, проведённой им в каких-то секретных войсках, больше никуда не рвался. Обустраивал родовой дом и вёл образ жизни примерного семьянина, обожал бабушку Дарину, детей и внуков… Именно среди них нашёл того, кто станет продолжателем, кто не забудет, кто подхватит и понесёт сокровища памяти дальше… Старший распознал в Коршуне-младшем тот огонь, который его самого когда-то жёг, но так и не разгорелся до небес. И передал ему наследие, все стремления, умения и навыки, которые сохранил, не прекращая тренироваться всю жизнь. Словно готовился к походу, в который так никогда и не решился отправиться.