- А я подумал. Пока ты геройствовал, я думал и об этом, и еще много о чем. И кстати, задал сегодня вопрос Самому.

- И что он тебе ответил? - Демин с интересом посмотрел на адмирала.

- А Муромский - его сын, - безмятежно отозвался Кольм. - Внебрачный, разумеется, ну да все мы не без греха. Ну а отец, естественно, не оставил чадо без покровительства. Кстати, само чадо великовозрастное ни о чем не знает.

- И ты так просто об этом говоришь?

- Ну да. Он мне вполне официально приказал, если у тебя возникнет вопрос, немедленно ввести в курс дела. Лучше, если будешь сразу знать, чем если будешь коситься и подозревать. А теперь ладно, по последней - и иди отдыхай, а мне еще поработать надо.

Демин кивнул, и они выпили за успех. В тот вечер командор долго сидел и размышлял. Хмель ушел из головы окончательно, оставив легкое послевкусие во рту и приятную расслабленность в теле. Мысли в такой ситуации текли спокойно, не цепляясь друг за друга.

Как раз то состояние, когда можно поразмыслить о перспективах, и своих, и всего человечества.

С собой все было как раз более или менее понятно. Попал, что называется, в струю. Немного личной храбрости, хороший кусок удачи - и вот ты уже на личном контроле императора. Не в ближнем круге, разумеется, но и положение человека, подчиненного главе государства напрямую, стоит немало. А раз так, есть шанс подняться так высоко, что дух захватывает. Демин был в достаточной мере честолюбив и понимал, что находиться вблизи начальства с точки зрения карьеры весьма перспективно, хотя и рискованно. Однако трусы не становятся офицерами - отсеиваются еще на этапе психологического тестирования, и Демин готов был рискнуть.

А вот с перспективами человечества было куда интереснее и страшнее, и будущее людей при нынешних раскладах оставалось туманным. В отличие от древней истории, которую в училище давали весьма поверхностно, поскольку практической информации из нее извлечь можно было не так и много, историю новейшую Демин знал хорошо. Правда, несколько однобоко, в основном с точки зрения военного аспекта. И поэтому не хуже других понимал, что, если Конфедерация начала играть с огнем, ее раздавят. Империя и сама на это способна, да и соседи помогут - тут даже исламисты в стороне не останутся. А вот дальше будет хре­ново. Рухнет вся с таким трудом созданная система противовесов, и человечество начнет войну всех против всех. И соседи в стороне тоже не останутся, постараются ударить в спину ослабевшим победителям. Не-ет, прав император, не желая этой войны, но и оставить безнаказанным такой вызов попросту нельзя. Стало быть, остается одно - выполнять приказ. Те, кто сидит выше, наверняка имеют перед глазами намного более полную картину, чем скромный провинциальный командор.