– Так, а при чем здесь я? Вы надеетесь, что я, по старой памяти, смогу разобраться со всей этой катавасией, потому что однажды мне повезло?

– Не думаю, что дело было только в везении. Ты всегда подавал большие надежды – и, как вижу, оправдал их, вон как высоко поднялся. А я по-прежнему здесь.

– Знаешь, Эжен, – доверительно сказал ему Арнольд, – я тебе даже немного завидую. Хотя что там… зависть моя сильна как никогда! – Психолог рассмеялся. – У тебя тут настоящие приключения, столько всего творится, столько можно сделать, в стольком принять участие. А что у меня? В основном лекции да бумажная работа.

– А как же исследования?

– На компьютере или с книжкой в руках? Брось. Подобные исследования никогда не сравнятся с романтикой межгалактического полета и личным участием в какой-нибудь заварушке.

– Да, ты всегда был немного… того… Не обижайся. Я хотел сказать, отважным. Рисковым.

– Что ж, – задумчиво проговорил Арнольд, – кажется, настало время снова рискнуть.

Он посмотрел в окно. Мимо проносились розовые горы и холмы, отбрасывавшие темно-фиолетовые тени. Чудесная, неповторимая картина, которую трудно описать. Такое надо видеть собственными глазами.

– Арни, я рад, что ты с нами, – сказал Эжен и похлопал друга по плечу.

Сетон обвел взглядом летевших в ховеркаре – они внимательно прислушивались к разговору в салоне, – потом остановил взор на Эжене.

– Я тоже, – улыбнувшись, ответил психолог.

Девочка встретила старого знакомца не очень приветливо: ховеркар минут двадцать кружил над взлетной полосой, пока легкое землетрясение не прекратилось и аппарат наконец не удалось посадить.

Арнольд, Эжен и остальные ученые вылезли из машины.

Сетон присел на корточки и погладил асфальт. Некоторые из присутствующих смотрели на него со смесью интереса и недоумения.

– Спокойно, Девочка, спокойно, – приговаривал Арнольд, поглаживая планету. – Все хорошо, не надо волноваться…

В ответ откуда-то – словно бы совершенно из ничего – возник резкий порыв ветра, который чуть не сшиб психолога с ног.

– Глупая планетка, – буркнул один из геологов.

Арнольд повернулся к нему.

– Не говорите так. Вы не понимаете ее, но это не значит, что она глупая или вздорная. Ясно?