За оперативно-тактическими рассуждениями, проходившими как бы на втором плане, Ник Санич не прекращал следить за боем и руководить действиями разведчиков. И то, и другое, и третье ему вполне удавалось. По завершении полуторачасового сражения на перевале эскадрон капитана Санича протокольно и достоверно записал на свой счет 49 технозавров.

«В среднем «мамбы» огребли до 7 процентов повреждений. Не более, леди и джентльмены! Катим под горку…»

Перевалив за центральный хребет горного массива, маршрут выдвижения принял почти благообразный облик. Мелкие двуногие «Мека-2» встречались эпизодически. Лесоповала стало поменьше. Погода улучшилась — ветер стих до умеренных 15–20 метров в секунду, порывами до 30.

Всего-то навсего каких-то полсотни крупных двуногих и технозверья с большим числом подпорок выставили трансмутанты на пути эскадрона, в боевом порядке по-хозяйски пресекавшем попытки воспрепятствовать его продвижению. Как и предполагалось, здесь их немного нашлось.

Пока еще неоформившиеся предположения капитана Санича начали находить подтверждение. По его мнению, трансмутанты на Мараньоне рано или поздно сообразят уйти с поверхности, зарыться вглубь. Или же нечто, о чьем наличии можно по идее догадываться, распространит такую команду. Базы-то у них должны быть поглубже.

«Ясна идея, неспроста у кого-то занозой глубоко засела в мозгах отвратительная идея создать биомеханическую карикатуру на человека, извратить его облик и подобие, гипертрофировать его тело и фигуру до головокружительных и тошнотворных размеров.

Так оно вроде как задумано в материале. Зато в виртуале боевого интерфейса под прицелом высокотехнологичного оружия антропоморфная гигантомания превращается в игрушечный идиотизм конструкторов-извращенцев, — размышлял Ник Санич.

В горах мекандрам и технозаврам приходится туго. Быть может, оттого их тут мало…

Прыгать на реактивных двигателях опасно — ноги-лапы на осыпях в разные стороны разъезжаются. Вроде как тот «Мека-8», когда он кувырком с горушки покатился и на полкилометра вниз ухнул грудой металлолома.

На равнине, в степи, в пустыне бродячая техномерзость тоже неповоротлива. В болотной трясине тонет. Плывет с черепашьей скоростью. По твердому дну еле ходит.

Туда-сюда с переменным успехом шагоходы могут действовать на среднепересеченной местности, пряча уязвимую ходовую часть в складках рельефа. Да, пожалуй, и в густом лесу, хоронясь за толстыми стволами высоких деревьев, чего на ТВД-Б почти не осталось. Везде лесоповалы и буреломы, где бродячим монстрам делать нечего, как ноги-руки ломать…»