Я дернулся изо всех сил. Китсону не составило труда удержать меня. Его улыбка лишь стала еще шире.

— Сопротивлялся, Громов, если хочешь. Только тебе это не поможет. Ты уже покойник.

Китсон секунды две-три смотрел на меня. Затем ухмылка сползла с его лица, в глазах появился холодный блеск. Бывший напарник схватил меня за горло и крепко сжал его. Дыхание тотчас перехватило. В глазах стало быстро темнеть.

Он больше не держал меня за плечи, так что мои руки оказались свободны. Я колотил его кулаками, пытался сбросить с себя, но все было тщетно. Горло Китсона защищала твердая полоска нанокостюма. Так что душить его было бесполезно. До глаз бывшего напарника мне тоже дотянуться не удавалось.

Силы быстро покидали меня. Перед глазами стало совсем темно. В ушах стоял какой-то неясный монотонный гул. Я физически ощущал, как жизнь покидает мое тело…

Неожиданно в угасающем сознании промелькнула мысль. Лазерный резак! Как же я мог забыть о нем! Он защитил меня от «призрака», защитит и от Китсона! Вот только я почти полностью разрядил батарею этого бесценного инструмента, когда рубил и резал «призрака». Хватит ли у него оставшейся мощности, чтобы пробить крепкую броню наноксотюма, работавшего в режиме силы?

Однако для размышлений времени совсем не было. Я перестал бить бывшего напарника по торсу — хотя я уже настолько ослаб, что мои удары теперь скорее были похожи на поглаживания — и принялся ощупывать себя в поисках крепления. Пальцы левой руки наткнулись на рукоятку лазерного резака. Отлично! Я вытащил инструмент и нажал кнопку включения. Мелькнуло слабое пламя. Оставалось только надеяться, что его будет достаточно, чтобы пробить броню нанокостюма…

Внезапно раздался громоподобный выстрел. Я его услышал даже сквозь шум в ушах. Сидевший на мне Китсон, дернулся всем телом и замер. Пальцы, державшие меня за горло, чуть ослабили хватку. Я даже смог вздохнуть. Кислород проник в легкие, в глазах просветлело, а шум в ушах стал утихать.

Раздался еще один выстрел. Китсон дернулся во второй раз. Он убрал руки с моего горла. Я сразу же жадно сделал несколько глотков воздуха. Продолжая сидеть на мне, Китсон повернулся в пол-оборота назад. Я приподнял голову и увидел медицинскую капсулу.

Каре все-таки удалось поднять пистолет с пола. Наверное, она вызвала псионную волну, чтобы оторвать пистолет от пола и поднять его вверх на несколько сантиметров. Полагаю, что для этого от нее потребовалась максимальная концентрация силы мысли. Сильная боль мешает умственной работе, поэтому при серьезном ранении не так-то просто вызвать даже слабую псионную волну.