— Мальчик… — несмелый голос вырвал его из мыслей, и Оз едва сдержал порыв вскочить и отшатнуться — он и не знал до этого, как сильно может напугать детский голос. А Дарья, глядя в щель чуть приоткрытой двери, ждала приглашения, и Оз ее пригласил. Девочка прошмыгнула внутрь и, приложив палец к губам, улыбнулась, показывая, что пробралась тайком. Она уже поняла, что Оз плохо разбирает их речь, и поэтому уселась прямо на пол, сложила руки на бортик, а подбородок — на руки. И уставилась на Оза горящими глазами.

Разговор получался неловким. Они почти не понимали друг друга, но старались каждый по-своему. Оз вспоминал слова и фразы, девочка подбирала предложения и вопросы полегче, но получалось плохо — детский интерес все время сбивал ее, подгонял, заставлял нетерпеливо тараторить и натыкаться на растерянность гостя. А Оз был слишком уставшим, чтобы вникать. Он несмело потрепал малышку по волосам и вздохнул:

— Давай завтра поговорим. Нормально. С переводчиком.

И девочка, явно расстроившись, кивнула и оставила голову опущенной. Оз проследил за ее взглядом и свел колени, заметив, что пена уже исчезла.

— Завтра, — выдавил он и сжался в комок, запоздало вспомнив постоянные лекции Эмм о манерах и приличиях. — Тебе пора идти, Дороти.

— Дарья! — и девочка, вспыхнув, упрямо повторила свое имя и послушно убежала. А Оз еще долго сидел и пытался выговорить ее имя, но не получалось. Он думал, что было бы символично, если бы ее назвали не Дарьей, а Дороти. Как героиню его сказки. Оз вспоминал сюжет истории, фантазировал. И не заметил, как уснул прямо в ванной. Вода потихоньку остывала. Оз уносился все дальше и дальше. В свой Город. В свой Изумрудный Город, оставленный далеко на западе. Не Дороти пришла к нему, а он, лже-волшебник, нашел ее там, где его дома нет.

Или все-таки есть? Ведь по сказке Изумрудный Город вовсе не дом лже-волшебнику.

* * *

Он покинул дом Ари в четыре утра, чтобы не встретить никого из доставших его за вчера людей и пробраться в трейлер, отогнанный в гаражи для ремонта. Эммам нужна была зарядка, а Озу — одиночество и лекарства: у него ночью поднялась температура и заболело горло, а принимать местные таблетки, сделанные непонятно из чего, он не рискнул. Солнце еще не взошло, и предрассветные сумерки окутали город холодным туманом. Шмыгая носом и заворачиваясь в теплый свитер Дарины, Оз медленно полз, опираясь на ходулю. С открытым ртом и бешеным взглядом. Эммы, держась по обе руки, старались не глазеть по сторонам. Они не подгоняли его, но и засматриваться не позволяли.