Ситуация перевернулась, когда в холл вошла стонущая беременная женщина. Мужчина, который её сопровождал, устроил настоящий переполох, и персонал сразу засуетился. Тем самым воля случая избавила Синдзи от неприятных ощущений и заставила быть свидетелем того, как вот-вот появится новая жизнь в этом якобы просто функционирующем городе. Или всё же юноша неправ в оценке Токио-3? Ведь что такое город, если не населяющие его люди? Не его предназначение и устройство, не его наполнение техническими и административными решениями, а живущие в нём люди. И если в этом странном граде живут, заводят друзей, весело и счастливо проводят время, находят свою любовь, а главное — рождаются дети, то город имеет право называться живым, а не просто функционирующим. И Синдзи, сделав свой выбор, в ответе за Токио-3 и людей, его населяющих. Как и в ответе за маленькую Сакуру, перед палатой которой он уже стоял.

— То-чан? — оттуда донёсся весёлый девичий крик, как только вошёл туда Тодзи.

— А вот и мы! — тихо прошмыгнул в белоснежное помещение Кенске. — С сюрпризом!

— Извиняюсь за вторжение, — Синдзи же врываться вместе с остальными не решился, остановившись в дверях. Перво-наперво в нос сильнее ударили ненавидимые им типичные больничные запахи. Хотелось поморщиться, но постарался сдержаться.

Его взору предстала обычная палата на четыре койко-места, каждое из которых ограждалось от других плотной шторкой. Судя по всему, заняты были всего два места. Это хороший признак, отметил про себя Синзи.

Икари проследовал к дальней, у самого окна, койке, которая была зашторена лишь частично.

— Ну что ты там встал? — помахал Кенске, подзывая Синдзи.

Юноша нерешительно пересёк палату, и его проняла дрожь от мысли, что оба пациента получили увечья из-за него. Один так точно. Второй же предпочёл полностью скрыться за шторками.

У окна уже вовсю оживлённо разговаривали, чаще остальных слышался тонкий голосок, принадлежавший девочке. Вот уже виднеется кровать, рядом с ней сложенное кресло-каталка. На крутящемся стуле, рядом с заставленным цветами подоконником, пристроился Тодзи. Кенске стоял возле него. Оба парня увлечённо слушали бесконечное тараторенье девочки.

Синдзи, набравшись смелости, сделал последний шаг за шторку и увидел девочку лет двенадцати, лежавшую в постели.

— …вчера приходили одноклассницы, они мне принесли… Ой! — завидев Икари, девочка запнулась. — Привет.

Она была маленькой и бледноватой, с двумя длинными хвостиками. Цвет волос и глаз, а также форма лица выдавали в ней родную сестрёнку Тодзи. Синдзи растерялся на секунду, не зная, как её поприветствовать. Всё же именно он виноват в её положении. Было видно, что под одеялом от бёдер до самых пальчиков установлено что-то массивное. Юноша быстро догадался, что ноги, скорее всего, раздробило. И врачи буквально собирали их по кусочкам, поэтому до сих пор Сакуру не выпустили из больницы. Однако сколь ни ужасна была участь девочки, она пребывала в бодрости духа. Это успокоило его.