Амазонка повела его к лестнице. Одна из новоприбывших охранниц осталась у лифта, а вторая пошла позади Пашки, не отставая ни на шаг. Нет, это не эскорт, это натуральный конвой! Ну точно – он здесь пленник, а не гость. Первая амазонка поднесла кисть руки ко рту, видимо, у нее там был микрофон:

– Код тридцать три, – сообщила она. – Код тридцать три! Местонахождение П-1, направление К-7. Ясно, сэр… Принято, сэр! Отбой.

Они принялись спускаться по лестнице, медленно описывая круги. Стараясь не показывать виду, Пашка пытался рассмотреть, что там, внизу, но толком ничего понять не мог. Какая-то красноватая мгла… Они спустились так этажа на три, не меньше, пока наконец не стал виден небольшой круглый холл. Ни ковров, ни зеркал, ни кадушек с пальмами, и даже коридоров от него не отходило. Пустая круглая площадка, выложенная белым мрамором. И большая массивная дверь из металла – точно такая же, как там, в «триста первой». Значит…

Они подошли к двери. Предчувствие его не обмануло – рядом с гермодверью он заметил встроенный шкаф.

– Откройте, – приказал он.

Охранница немного удивилась, но исполнила приказ. Да, так и есть: несколько белоснежных скафандров и шлемы. Жесть. Что же это за фигня такая творится?! И что теперь? Он не знает даже, как надеть это и включить – там же полно электроники! А будет долго возиться – раскроет себя. С другой стороны, лучше ведь раскрыться перед этими ничего не понимающими охранницами, чем перед Тунгусом, правильно? Значит, стоило попробовать. Разве не для этого он выбрался из номера?! Хватит дрейфить. Мужик он или нет?

Пашка уверенно подошел к шкафу и положил руку на скафандр. Ткань была мягкой и упругой одновременно. Что же там за условия такие, снаружи? Вакуум и абсолютный ноль?! Но откуда? Разве они находятся в космосе?! А полигон – это станция на орбите? Но откуда тогда горы, там, видимые из окна? Банальная проекция в хорошем разрешении?

– Я бы не делал сейчас этого, – раздался громкий голос Тунгуса. – Система в данный момент не активирована, ты же знаешь, Паша. Ну что ты там еще задумал?

Пашка с досадой повернулся. Блондинки невозмутимо стояли рядом, уставившись куда-то в стену, словно восковые изваяния. Фаронов хмыкнул. Голос исходил сверху, по-видимому, из динамиков.

– Возвращайся, Соломон, – сказал он, – хватит дурить. Спать уже давно пора, а ты тут разгуливаешь, словно по Невскому в Новый год. Завтра у нас с тобой много работы. Слышишь, да? Тебя обратно сопроводят, как ты и хотел… Отбой!

– Сэр? – вопросительно произнесла первая охранница.