Погруженный в свои невеселые думы, Пашка направился в туалет. Решение что-то сделать – оно, конечно, хорошее, но что же именно? «Так… Соберись, быстро! – приказал он себе. – Во-первых, необходимо изучить документы. Прежде всего, это карты, а также то, что находится в папке «Хроники Лаборатории». Кажется, в ней то, с чего Тунгус и Соломон начинали, их первые эксперименты. Возможно, там окажется ответ по поводу их размолвки и почему Фаронов стал тем… кем стал. Может, и журнал или ежедневник какой-нибудь отыщется, должны же они были вести какие-то записи, и может быть, раскроется тайна Грюнвальда. Во-вторых, необходимо понять, как управлять Машиной. Это значит – разобраться с программами Соломона, кровь из носу! А в-третьих… что там в-третьих?» – Пашка задумчиво стоял над унитазом и пытался придумать «что там в-третьих», как вдруг услышал сбоку шорох, что-то стукнуло, мелькнуло, и… и его крепко схватили за шею.

– Тихо! Не шевелись и не шуми!.. – кто-то прошипел ему в ухо. – Я свой, понял?

– Да… я… что… – прохрипел Пашка, не смея шевельнуться. На его плечи, казалось, навалили штангу.

– Молчок! А, черт! Ширинку-то застегни, да? Вывалил тут свое добро…

Пашка заправился.

– Не смывай! – торопливо приказал голос. – Еще рано.

Пашка скосил глаза на зеркало, чтобы рассмотреть напавшего. Это было странное зрелище: из огромной дыры в стене туалета, до этого прикрываемой обычной картонкой, наполовину высунулся человек в черном спортивном костюме и, улегшись на Пашкины плечи, держал его за горло. Лицо его скрывалось капюшоном.

– Сейчас я медленно вылезу, а ты будешь спокойно стоять, правда? – спросил человек. – Не надо рыпаться.

Пашка утвердительно булькнул, раскачиваясь под тяжестью незнакомца. Они принялись пританцовывать, елозить, пыхтеть, посыпалась бетонная крошка… Наконец незнакомец мягко спрыгнул на пол, слегка ослабив хватку.

– В комнате есть кто-нибудь?.. – горячо прошептал он.

– Нету, – ответил Пашка. – Правда.

– Все равно – тихо, здесь наверняка везде жучки! Ну… здоро́во, Паша! – Человек откинул капюшон и широко ухмыльнулся.

Пашка с нескрываемым удивлением смотрел на изборожденное глубокими шрамами лицо, бесконечно уставшие глаза и слишком ранние для его возраста морщины. Не узнать этого человека было невозможно – слишком уж знакомы эта улыбка, лоб, глаза, прическа… Правда, на левой руке не хватало одного пальца. Мизинца.

– Соломон?.. – одними губами прошептал Пашка, и незнакомец с удовлетворением кивнул.

– Здравствуй, друг! – крепко обнял Пашку параллоид. – Как ты, в порядке?