– Советую не рыпаться, – уже спокойнее произнес Тунгус, ослабив хватку. – Ты идешь со мной. Будешь вести себя спокойно, и я пощажу тебя… и Соломона. Этот гад, признаться, оказался куда хитрее, чем я предполагал… И ты, болван, будешь теперь за него отдуваться. Будешь вести себя тихо?! – взревел он, снова сжав Пашкино горло.

Пашка захрипел, в его глазах начало темнеть. «Соломон оказался хитрее, чем Тунгус предполагал… – мелькнула у него тусклая, на грани сознания мысль. – Молодец, параллоид, обхитрил этого гада!»

– Вы оба дисквалифицированы, – торжественно заявила Машина. – Состязание для вас окончено, силовое поле снято. Просьба немедленно покинуть территорию этапа! Личные вещи возвращаются.

Рядом с ними грохнулась на гравий винтовка, а затем звякнул и нож. Тунгус с Пашкой скосили на них глаза… и разом кинулись за оружием. Завязалась новая драка. Пашка находился ближе к ножу, но благоразумно бросился за винтовкой, которую уже схватил Фаронов. Он ударил злодея в живот, вырывая из его рук М16, однако Тунгус устоял, лишь упав на одно колено. Тогда Пашка крутанулся и кроссовкой заехал ему по голове – Тунгус опрокинулся, но Пашка, пробыв столько времени на «бескислородном питании», не удержался и сам грохнулся навзничь.

– Убирайтесь к чертовой бабушке! – с ноткой истерики взвизгнула Машина. – Марш отсюда! Вы мешаете остальным участникам!

Покачиваясь, Фаронов вскочил и щелкнул затвором:

– Ха-а-ах! Ну, теперь ты у меня попляшешь, тамер проклятый! Встать!

Отдуваясь, Пашка перекатился на бок. Из его разбитого носа текла кровь, и уже начал опухать подбитый глаз. С ненавистью посмотрел на врага: Фаронов выглядел не лучше.

– Ну?! – Тунгус вскинул винтовку к плечу.

Пашка боковым зрением видел нож – всего в метре от него. Если медленно так подняться, через одно колено, а потом прыгнуть, с разворотом, схватить его, перекатиться по земле и метнуть в злодея, то… Может, и выйдет.

– Хватит с меня, я отключаюсь, – устало сообщила контролерша. – Всего хорошего, господа… Жаль, что так вышло.

Послышался отдаленный шум. Затем удар, еще удар. Пашка решил, что ему показалось, а Фаронов вообще не обратил внимания, он слишком уж был занят своей победой.

– Подъем! – спокойно произнес он, считая, что ситуация уже полностью под его контролем. На противном лице появилась знакомая самодовольная ухмылка. – Неплохо повеселились, правда?

Снова глухой удар, опять и опять! Уже ясно слышался гул, треск, лязгающий скрежет… И эти странные звуки приближались. Тунгус нахмурился и посмотрел куда-то за спину Пашки.