Гансу очень не понравилось это «великолепно». Если бантаги умеют изготавливать такое оружие, чего еще от них можно ожидать?

— Сколько человек тебе надо?

— Дайте мне пятьдесят рабочих, и к рассвету эта машина будет готова к бою.

Ганс задумчиво посмотрел на него. Он собирался использовать Алексея в качестве инструктора, чтобы тот объяснял чинам, как обращаться с пушками или стрелять из винтовок. Но если машинисту и в самом деле удастся сделать то, что он задумал, это увеличит шансы защитников форта при следующем штурме. После недолгого размышления Ганс едва заметно кивнул Алексею, спрыгнул на землю и пошел обратно к ожидавшим его чинам.

— Кажется, эта ночь никогда не кончится, мой карт.

Гаарк склонил голову, соглашаясь со словами Джамула, и дружеским жестом предложил ему устроиться у костра рядом с собой.

Усевшись на походный стул, Джамул поднял глаза на Большое Колесо.

— Нас занесло далеко от дома, — со вздохом промолвил он.

— Может быть, наша родная планета находится где-то там, в небе, — ответил ему Гаарк.

— Ты никогда не тоскуешь по дому?

— Тоскую по дому? — усмехнулся кар-карт. — С чего бы это? Мы были с тобой двумя солдатами, призванными на войну против своей воли. В той засаде нас ждала смерть. Даже если бы мы тогда выжили, этот сволочной сержант все равно бы нашел способ нас угробить.

— Я не это имел в виду.

Гаарк презрительно фыркнул:

— Кем мы были? Ни ты, ни я не принадлежали к высшей касте. До армии мы были студентами, а какая участь ждала нас потом? Разве ты не видел презираемых всеми калек-ветеранов последней войны, которые живут в забвении, потому что им выпало сражаться на стороне побежденных? Я рад, что мы попали сюда.

— А я нет.

Гаарк окинул своего друга внимательным взглядом.

— Эти бесконечные убийства встали мне поперек горла, — тихо произнес Джамул.

— Жизнь – это война, а война – это жизнь, — рассмеялся Гаарк.

— Легко тебе так говорить, о Спаситель.