На покосившемся фонарном столбе оглушительно орал сверкающий громкоговоритель. Передавали в основном постановления новой военной администрации и марши. Судя по содержанию постановлений, фиолетовые планировали создать на уровне что-то типа военной диктатуры.

— Почему не произошла остановка игры? — в который раз задал вопрос Марат. — Они же получили знамя? Что не так?

Он швырнул очередную рельсу в грузовик, и тут — весьма вовремя — охранники объявили получасовой перерыв.

Пленникам раздали бумажные пакеты: бутылка с водой, два ломтика черствого хлеба, гнилое яблоко.

— Сволочи! — сказал Игорь. — Не могли нормальное яблоко запрограммировать.

— Мы военнопленные, — ответил Марат. — Нам такое и полагается.

С трудом сдерживая отвращение, следопыты принялись за еду. Мэри и Вирджиния закурили — пару дней назад у них появились знакомые среди охранников, взявшие на себя обеспечение девушек. От сигарет, добытых таким способом, остальные отказались, сколько китаянки не настаивали. Зато у Игоря под глазом багровела ссадина — Кристина не курила и потому не нашла с солдатами общего языка. Услышав крики, Игорь примчался на помощь, отшвырнул чересчур назойливого охранника и тут же получил по лицу прикладом.

— Кажется, я поняла, — сказала вдруг Инна. — Мы напрасно ждем окончания игры. Фиолетовые не хотят ее прекращать, видимо, они сумели внести изменения в программу.

Марат и Кристина хмыкнули. Игорь выразительно покрутил пальцем у виска.

— Послушайте же! За пятьдесят лет фиолетовые собрали немало информации, поступающей снаружи, и совершили некий эволюционный скачек. Они уже знают, что их мир живет только во время войны. А война начинается, только когда на уровне появляются настоящие игроки, не программы. Все, кто попадал сюда раньше, твой однокурсник Климкин, например, — Инна посмотрела на Марата, — проигрывали и погибали. Ведь мы разучились воевать, а из-за цензуры разучились даже играть в войну.

— Почему же сразу погибали? — нахмурился Марат.

— Потому что подобные игры давно запрещены, и фиолетовые понимают… хотя в прошлый раз на их месте могли быть оранжевые… в общем, местные понимают, как только живой игрок выйдет с уровня или тем более в реал, то сразу же сообщит в Академию Виртуальной Истории, уровень заблокируют, и никто никогда не запустит игру снова. И придет конец их маленькому мирку. Так что проигравших просто убивали.

Судя по окаменевшим лицам, каждый моментально вспомнил узкую траншею, кровь на мундире с нитками от сорванных погон, фигуру Клеща, согнутую в нелепой позе. И град сухой земли сверху.