— Друган! Живой! — продолжал орать Бородавочник, тыкая его под ребра пудовым кулачищем.

— Уймись, напарник!

Перегнувшись через стол, я перехватил руку Бородавочника, а после того как тот слегка успокоился, спросил у Вицли:

— Так где ты пропадал все это время?

Тому наконец удалось утвердиться на стуле и обрести прежнюю уверенность.

— Знаешь, Крэг, я и сам толком не понял, — признался Вицли. — Я тогда здорово опиума обкурился в Пекине. Очнулся — лежу на берегу озера на травке. Птички поют, солнышко светит — благодать! Рядом лесок небольшой, земляники и грибов там — видимо-невидимо. Ну, искупался я, позагорал, ягодки поел, поспал, еще раз искупался… А солнышко все светит и светит, а птички все поют и поют!..

— Ясно! — Я непроизвольно поморщился. — В яму провалился!

Временные ямы для вольного собирателя являются самой страшной бедой после времятрясения. Попадают в них редко, в основном начинающие найденыши, возомнившие себя крутыми собирателями, но на моей памяти никто из них не вернулся. Лишь пару-тройку раз, когда после времятрясений часть ям выравнивалась, находили мумифицированные останки несчастных.

— Ни хрена себе! — крякнул Бородавочник и сделал изрядный глоток из своей братины. — Как тебе удалось выбраться?

— А никак! — Вицли аж передернуло. — Через какое-то время…

— Через год!..

— А?.. Ну да… Яма эта сама вдруг раскрылась, и меня вышвырнуло то ли в ледниковый период, то ли просто на полюс. Я едва не околел после того курорта возле озера.

— Значит, было большое времятрясение, коли такая огромная ямища вывернулась? — Бородавочник озадаченно посмотрел на меня.

— Не было, напарник, точно не было, — не очень уверенно сказал я. — Я бы почувствовал.

— Но как же тогда?

Действительно, как? Сообщение Вицли сильно меня встревожило и насторожило. Если его освободило не времятрясение, то значит кто-то из вольных собирателей нарушил правило малых воздействий и взял какой-то значимый раритет, имеющий прямое отношение к развитию истории. Ткань времени в этом месте резко натянулась, и яма по соседству расправилась. Но кого могло занести в средневековый Пекин? Что там было взято? И главное — для чего? Все ведь знают о последствиях таких поступков, и нужны очень веские причины, чтобы пренебречь правилами.

— Слушай, Вицли, открой нам Дверь, через которую ты в Пекин ходил.

— А зачем это тебе, Крэг? — поинтересовался он.

— Да вот, мы тоже решили к китайцам прогуляться, — я незаметно подмигнул неандертальцу.

— Саранчи жареной с пивком погрызть, — поддакнул сообразительный Бородавочник.