— Но только путем переговоров, — подхватил глава Франции. — Путем мирним.

— Марсианам не нужны переговоры. Им нужна наша кровь, — напомнил президент США.

— При всем уважении к коллеге — не наша, — возразил итальянец. — Им нужна кровь людей, многие из которых, марсианский посол прав, действительно являются нашими врагами. Разумеется, я решительно осуждаю любой геноцид. Но давайте взглянем на вещи трезво — действия марсиан и в самом деле способны понизить террористическую угрозу…

— Но не ценой же тотального уничтожения населения целых стран и континентов! — возмутилась канадка.

— О тотальном уничтожении никто и не говорит, — парировал итальянский премьер. — Посол ясно сказал, что они намерены поддерживать численность населения на неком стабильном уровне. И если мы убедим их использовать в качестве кормовой базы именно деструктивные, террористические элементы…

— Едва ли они станут утруждать себя разбирательствами, кто террорист, а кто нет, — сумрачно заметил премьер-министр Великобритании. — Вас сильно заботит, бодливый или спокойный нрав у коровы на ферме? Вас заботит только вкус ее мяса. Если вам придется забивать ее лично, то, пожалуй, спокойную вы выберете даже охотней — с ней возни меньше.

— Тем не менье, ми должни убеждать марсиан проявлять гуманизм, — решительно произнес французский президент. — Возможно, забирать кровь методами нелетальними…

— Те же самые коровы, — пробормотала премьер-министр Канады. — Только не мясные, а молочные. Гиганские фермы, ряды стойл, где привязаны люди, у которых регулярно выдаивают кровь… Лучше уж сразу, чем так.

— Тем не менее, вы же не хотите, чтобы в подобную ферму превратилась ваша собственная страна? — обернулся к ней итальянец; госпожа премьер побледнела. — Марсиане предлагают нам мир и безопасность. И было бы безответственностью, я бы даже сказал — преступной безответственностью по отношению к избравшим нас народам, отвергнуть это предложение.

— Безусловно, — горячо поддержал его француз. — По-моему, ми все тут договорились, што осуждаем и отвергаем насилье.

— Минуточку, — вмешался президент России. — Мне кажется, некоторые коллеги в очередной раз торопятся принять решение без должного учета мнения нашей страны.

— Напротиф, мы фас фнимательно слушайм, — сказали губы германского канцлера, в то время как ее глаза говорили иное: «Ох уж эти русские, вечно с ними сплошные проблемы!»

— Как вам, коллеги, хорошо известно, в тех государствах, которые вы не вполне корректно называете странами третьего мира, у России имеются существенные экономические интересы. Я бы сказал — весьма существенные. Утрата соответствующих рынков будет означать болезненные потери для российского бюджета.