— Да, кстати! Мне про магазин Мироныч рассказывал, так вот, там отдельчик спецзаказов в уголке приткнулся, в нем просто так не обслуживают, — на него, на Мироныча сослаться надо! Прикинь? Как в старое доброе время: «Я от Иван Иваныча!»

По-простому, Миронычем, Угалаев именовал главу Солнечноборской городской администрации.

2.

Не бывает таких совпадений. НЕ БЫВАЕТ.

Значит, не совпадение… Псих-ясновидец не испытал внезапное озарение на кухне у Сергея. Он знал про тайник, и про его содержимое. От кого? Все очень просто — он его и смастерил, он и спрятал пачку сторублевок.

Религиозный диссидент, говорите? Раньше, в советские времена, таких называли проще — сектанты. И весьма зажиточные среди их главарей попадались — собирали с паствы подношения, как курочка по зернышку… Блаженный старец Кузьмич был из таких, богатеньких, ясней ясного. Но неприятность с ним случилась, в психушку угодил. Заниматься религиозным подвижничеством в стране победившего социализма — явный признак клинического слабоумия.

Вышел, когда замурованный в стене клад превратился в макулатуру. Не меняют старые купюры на новые, а даже и меняли бы — после деноминации двадцать тысяч обернулись двадцатью рублями, смешно за такой суммой вламываться в чужую квартиру…

И вдруг, как снег на голову, — «Ностальгия». И двадцать тысяч — вновь неплохие деньги. Если купить ящик водки из расчета три шестьдесят две за бутылку, а затем продать, допустим, по семьдесят — исходная сумма увеличится почти в двадцать раз. А ведь наверняка там есть продукты, цены на которые повысились еще сильнее.

И старый сектант сломался. Начал делать глупости, одну за другой. Для кражи или грабежа у самого сил уже не оставалось, нынешняя паства, старушки, — тоже в таком деле не помощницы. Пошел к Сергею — хотел договориться, поделиться… Или наоборот — решил забрать всё, используя свои паранормальные фокусы. В любом случае, не смог провести разговор в нужном ключе, нервы подвели. Может, и в самом деле свихнулся от длительного лечения. В общем, сдуру, в запале, намекнул на клад, даже пальцем в стену ткнул.

За ночь опамятовался, попробовал начать второй тур переговоров, ничего не вышло. А потом Сергей уехал. Куда и зачем? В Питер, конечно же, тратить добытое из стены богатство, — так должно было всё представляться старику. Неизвестно, есть ли в северной столице аналоги здешней «Ностальгии», Сергей никогда про них не слышал. Но психованный ясновидец едва ли испытывал на этот счет сомнения…

И он не выдержал последнего удара: богатство мелькнуло и вновь ускользнуло из рук, теперь уже навсегда… Ну и… Развалины, петля.