9
— Ну, что, как я выгляжу? — Виктор развел руки и стало ясно, что широкая цветастая рубаха с плеча хозяина квартиры ему почти впору.
— Нормально, — кивнул Антон. — Хоть сейчас на Гавайи!
— На Гавайи пока рано, — хмыкнул Ярослав. — Так, а теперь штаны… Будешь хоть похож на человека, а не на пугало в униформе…
Штанами оказались старые, протершиеся джинсы с невероятным количеством цепочек, брелков и декоративных молний. При каждом шаге Виктор звенел, точно новогодняя елка.
— Красавец! — Ярослав отступил на шаг и поднял большой палец. — Никто не заподозрит в тебе бывшего вояку…
— И нормального человека тоже не заподозрит! — огромное, от пола до потолка зеркало, найденное где-то в глубинах квартиры, показывало Виктору его новый имидж целиком, ничего не скрывая.
— Какая разница? — хозяин жилища махнул рукой. — Сейчас найдем тебе новые ботинки…
— Не надо, — в глазах Виктора мелькнула боль, — они мне не подойдут…
— Почему? А, да-да… — Ярослав покраснел.
Спасая хозяина от неловкости, старым и разжиревшим соловьем пропел звонок домофона. Ярослав метнулся к двери, а через пять минут вернулся с Болячкой, который выглядел еще более отрешенным, чем утром.
— Ну что, как? — спросил Виктор.
— Нормально, — губы на бледном лице шевелились с явным трудом, — он будет вас ждать завтра в десять утра у грузового терминала.
— Ясно, — Антон, уже посвященный в новый план, вздохнул. — А что вообще в городе?
— Да вроде спокойно, — Болячка задумчиво почесал нос. — Милиции правда много, на перекрестках голографические проекторы стоят. Портреты беглых преступников демонстрируют, в том числе и твой, — последовал кивок в сторону преторианца, — правда там ты помоложе…
Антон вздрогнул.
— Дожил, — сказал он горько, — преступником стал…
— А у больших людей всегда так, — с пафосом сообщил Ярослав, — либо ты герой, либо чудовище. Иначе никак. Ладно, надо чего-нибудь поесть сварганить.
И сопровождаемый верным оруженосцем — Болячкой, он удалился на кухню.
— Странно, — Антон зябко передернул плечами, — вот уж никогда не думал, что мне будут помогать наркоманы, да еще такие… такие…