Тайкус быстро запустил ребят в комнату и посмотрел в оба конца коридора, чтобы убедиться, что там никого нет. Он запер дверь. Цандер был не из тех, кто любил преувеличивать, поэтому Тайкус понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Мы упали в озеро, — продолжил Цандер, — Кидд рассек себе голову, у него кровь, как видишь, и я не знаю, куда его отвести. Я не знаю, кто еще в этом замешан.

Тайкус бросил взгляд на Кидда, который был бледен, трясся и похоже вообще не воспринимал действительность.

— Эй, Док! Соскакивай давай, — хрипло сказал Тайкус. — Тебе придется обработать рану.

Док балдела от кайфа. Она выскользнула из постели, и Цандеру понравилось то, что он увидел. Но Тайкус стоял рядом, так что ему пришлось отвести глаза, пока Кэссиди не завернулась в одеяло. Девушка отошла в угол и принялась копаться в сложенных там вещах.

— Снимите с него мокрую одежду, — приказала она, — и попросите какого-нибудь горячего питья у горничной.

Пятью минутами позже более или менее одетая Кэссиди промыла, залила био-клеем и перевязала рану Кидда.

— Прости, но твой шрам не будет таким же уродливым, как у Тайкуса, — сказала она. — Но ты можешь попробовать потом еще раз.

Глаза Кидда все еще были стеклянными, но он больше не трясся, благодаря покрывалу, в которое его завернули. Горничная пришла чуть позже. Если ее и удивила необычная сцена, она не подала виду. За что получила от Цандера крупные чаевые.

Затем, когда Цандер и Кидд принялись прихлебывать из кружек горячие напитки, они рассказали Тайкусу о своих злоключениях. Цандер начал первым, но вскоре Кидд с тяжелым сердцем стал вставлять свои замечания. Тайкус взял бутылку виски и щедро плеснул в кружку снайпера. Алкоголь подействовал быстро, и очень скоро угрюмая история Кидда превратилась в яростную тираду об отце.

— Ублюдок отказался от меня, — разбито сказал Кидд. — И он продал меня! Но это еще не все… Он один из зачинщиков кражи ардеоновых кристаллов на миллиард кредитов, после которой они ресоциализируют нас! Оказывается мой отец — алчная мразь! Я свалю в СОЧи при первом удобном случае.

Все еще оставаясь в трусах, Тайкус развалился в кресле-качалке.

— Да щас, разбежался, — сказал он, вытаскивая дешевую сигару изо рта и смахивая пепел с груди. — Хочешь отомстить своему старику? Что ж, лучший путь это сделать — это забрать то, что он ценит больше всего… Его денежки, — здоровяк сделал большой глоток из бутылки.

Кидду потребовалось несколько секунд, чтобы переварить то, что сказал сержант, но когда понял, на его лице появилась улыбка.