В первый миг она могла лишь стоять и смотреть, как перед ней открывается вид на космос. Теперь она поняла, что имел в виду Люк, когда говорил, как это прекрасно. Тьма была насыщенной, как бархат (у ее матери когда-то была бархатная юбка), и в этой тьме сверкали звезды. Они были гораздо ярче, чем в иллюминаторе. Подернутая туманной серой дымкой Земля казалась сейчас скорее загадочной, чем пугающей. Казалось невероятным, что Уэллс сейчас где-то там, на этой планете, ходит, дышит… «Если он все еще жив», – подсказала циничная часть ее сознания.

– Иди, – шепнул возле уха голос Люка.

Гласс глубоко вздохнула и потянулась к первой скобе, заставила свои пальцы сомкнуться вокруг нее и вытянула себя из-за двери.

И вот она уже висит на одной руке в космосе и смотрит на вызывающее головокружение море звезд, которое только и ждало, чтобы поглотить ее. За ее спиной плавно закрылась дверь.

Гласс развернулась, мимолетно ощутив наслаждение от невесомости. Она увидела путь к Фениксу, и во рту внезапно пересохло. Когда она бегала повидаться с Люком, дорога не казалась ей длинной, но сейчас, с этого места, Феникс выглядел бесконечно далеким. Ей придется проделать путь вдоль всей внешней стороны Уолдена, прежде чем она сможет хотя бы увидеть крытый мост.

«Ты сможешь, – сказала себе Гласс, сжимая зубы. – Ты должна это сделать. Постепенно, шаг за шагом». Она потянулась левой рукой к следующей скобе и подтянулась. В отсутствие гравитации для этого не требовалось почти никаких усилий, но сердце отчаянно колотилось.

– Как там твои дела? – раздался из шлема голос Люка.

– Тут так красиво, – тихонько сказала Гласс. – Теперь я понимаю, почему ты всегда вызывался добровольцем в открытый космос.

– Ты еще красивее.

Гласс поймала ритм и теперь перекидывала тело от скобы к скобе.

– Готова спорить, ты говоришь это всем девушкам из центра управления.

– На самом деле, если я правильно по мню, эту формулу я использовал только с тобой, – сказал Люк.

Гласс улыбнулась. Раньше, тайком пробираясь на соляные плантации, они смотрели в иллюминатор, и Люк всегда говорил ей, что она куда красивее.

– Гм. Звучит так, будто тебе хочется чего-нибудь новенького, дорогой друг. – Качнувшись к следующей скобе, она рискнула оглянуться назад и спросила: – Далеко еще?

– Ты приближаешься к крытому мосту. Значит, нужно быть очень осторожной, чтобы тебя не увидели. С обратной стороны моста тоже есть скобы, тебе лучше использовать их, так будет безопаснее.

– Поняла.

Гласс продолжала свой путь, стараясь не думать о том, что может случиться, если вдруг откажет скафандр, который неожиданно показался слишком непрочной, эфемерной преградой между ней и космическим вакуумом.