Мужчина развел могучими руками:

– Везде все одинаково, сиора. У правителей есть доверенный круг людей, которые берут на себя великую ношу забот о государстве. Здесь ты говоришь со мной, в Дарии был бы Геспто, в Соланке – Редворд, в Алагории – Настара. Впрочем, полагаю, с ней бы нормального разговора у вас не вышло. В Горном герцогстве – Тэлмо… Хотя о чем это я. Теперь там Рукавичка. Но ты поняла, к чему я клоню.

Она потерла нижнюю губу, чуть усмехнулась, думая, как устала от таких людей. Он, Бати и им подобные плетут паутину, считая, что находятся в ее центре, а все остальные – лишь глупые мухи, неспособные увидеть ловушку, не говоря уже о том, чтобы выбраться из нее. Но на любого паука рано или поздно находится другой паук. Половчее и похитрее. Или хищная оса, или даже птица.

– Чем же вы отличаетесь от Бати, любезный сиор Кар?

Он поднял руку, шутливо погрозив ей пальцем:

– Впервые ты позволила себе пренебрежение, Шерон.

– Не к вам, – тут же поправилась она. – Просто не люблю быть пленницей, а Бати был в этом несколько… виновен.

– О, если даже ко мне, то я ничуть не обиделся, – благосклонно сказал он и обратился к собаке, снова крутящейся вокруг стола: – Довольно, Облако! Ты и так превысил свою норму за неделю.

Пес послушно прошествовал к хозяину и улегся в ногах.

– Что касается твоего вопроса. Бати служил в первую очередь Храму. Мири, если угодно.

– А вы? Служите его светлости?

– Нет, – спокойно и не колеблясь произнес Кар, отставляя в сторону пустой пивной бокал. – И герцог, представь себе, это знает.

– Великой руке?

Он расхохотался.

– Прости меня за этот взрыв эмоций. Но торговля, деньги – все это… мелко.

– Недостойно ваших сил и внимания?

– Верно, – тут же посерьезнел он, и игривый легкий тон исчез. – Я служу не конкретному человеку, Шерон. Я служу Треттини.

– Государству?

– Что поделать, люблю эту страну. И сделаю все для ее процветания и блага в настоящем и будущем.

– Вы треттинец?