На него, пережившего это, и на людей – погибших, стоило лишь на них упасть шипящей крови лунных людей.

В левой лопатке собиралась боль, позвоночник пронзило раскаленными иглами. Но он не остановился. Отыскал того, кто шел к площади Лета.

И убил, прося прощения за то, что приходится делать.

Последний из демонов вскинулся, отвлекаясь от человека с секирой, и, поняв, что сейчас будет, сбежал. Рассыпался тенями, растворился в них…

Секира рухнула Тэо на голову, и он схватил древко, остановив страшный удар, словно это была соломинка, которой машет несмышленый младенец. Широкое лезвие застыло в дюйме от его лица.

Дэйт продолжал давить еще несколько секунд, прежде чем узнал его.

– Проклятье! Я думал, ты один из них.

– Мне нужна помощь, милорд…

На площади слышались крики. Теперь уже многие заметили зарево, поднимавшееся над гаванью.

– …Защити тех, кто в «Радостном мире».

– Я не справлюсь с шауттами.

– Это сделаю я. Улицы пока чисты, все оставшиеся демоны – в порту. Просто найди Мьи. Мьи, – повторил Тэо. – Ты помнишь ее?

– Да.

– Найди ее и вместе с теми, на кого она укажет, уведи в наш дом. Там их защитят.

– Хорошо. Обещаю. А ты позаботься, чтобы до нас не добрались демоны.

Дворец кипел и бурлил. Гвардейцы, облаченные в тяжелые латы, вооруженные до зубов, стояли на каждом перекрестке, факелы и свечи зажигались во всех коридорах и комнатах.

Теплый свет сейчас вызывал лишь тревогу. Никто не знал, в какой момент он сменится на ярко-синий.

Шерон с Мильвио находились в зале, где когда-то указывающая разговаривала с герцогом первый раз. Дверь в сад открыта, далеко за рекой пел одинокий соловей, синее зарево в порту ослабло, но не исчезло.

– Мы будем охранять его? – спросила указывающая.