…Пистолет сделал три выстрела и он вряд ли бы на этом остановился, но повелительный окрик остановил майора.
— Отставить! Прекратить стрельбу!
— Врача! Позвать врача!
Секретарь, толком ни в чем не разобравшись, исчез за дверью. Судя по звукам, которые оттуда доносились, к майору прибыло весьма существенное подкрепление и оно теперь настойчиво интересовалось, что собственно случилось.
— Лаврентий, я смотрю, твой орел просто снайпер, — хозяин кабинета подошел к упавшему гостю и, присев на карточки, с удивлением что-то рассматривал. — Вот именно это я имел ввиду…
Тот тоже склонился над раненным.
— Что за…? — начал было Берия, но сразу же замолчал. — Майор, освободить кабинет! И где этот врач?
Лежавший на полу человек открыл глаза. Его обнаженная рука осторожно коснулась окровавленной гимнастерки.
— Вот это я и хотел показать, товарищ Сталин, — прошептал он, пытаясь расстегнуть одежду. — Не могу… Расстегните! Видите. Это все его подарок.
На его груди сквозь застывавшие потеки крови красовались входные отверстия от пуль, которые на глазах наполнялись какой-то беловатой пеной. Вдруг его словно скрутило! Лицо побагровело, скрюченные пальцы начали царапать паркет.
— Держи его! — оба первых лица государства вцепились в извивающиеся руки. — Уходит! Крепче!
Наконец, судороги прекратились… А с потной груди скатились на пол несколько смятых пуль.
62
62
Седой как лунь мужик молча сидел за столом и смотрел прямо перед собой. Возле него стоял невысокий глиняный кувшин и надкусанный кусок хлеба.
— Прокляты мы все…, — шептали искусанный в кровь губы. — Не хотели жить по правде, значит-ца будем жить по волчьим законам.
Вдруг что-то влажное коснулось его ладони, через секунду это случилось вновь. К его удивлению это были слезы — крупные капли падали на кожу, неприятно холодя ее.