О том, что делала Ольга Горбовская последующие трое суток, полиция собрала самые противоречивые сведения. Нашлись свидетели, которые утверждали, что видели ее в барах и ресторанах всегда в одиночестве и всегда заметно выпивши. Другие заявляли, что белокурая красавица проводила большую часть дня в бассейне и солярии. Одна пожилая дама, соседка Корина по лестничной площадке, якобы видела с балкона красивую светловолосую девушку, одиноко стоящую возле подъезда и глядящую вверх.

Но никто не видел их вдвоем. Никто не слышал, чтобы Корин на службе упоминал имя своей бывшей возлюбленной. Никто даже не мог утверждать, что начальник Службы Спасения выглядел последнюю неделю особенно взволнованным. Как обычно, он просиживал на работе до восьми-девяти часов вечера и явно никуда не торопился. В день убийства он решил дать себе отдых и полетел вечером на прогулку, но такие вещи он проделывал и раньше. Тем более что последний раз он брал выходной только в прошлом месяце.

У полиции мог быть лишь один, пусть и косвенный, козырь против Корина. Во время беседы с Райнером он неожиданно точно назвал время убийства — одиннадцать часов вечера. Но, как оказалось, Райнер ни словом не обмолвился об этом своим коллегам. О письме Ольги они тоже пока не знали.

Словом, все складывалось не так уж и плохо. За исключением одного.

Корин отчетливо видел лицо человека, убившего Ольгу. Это был он сам!

От такого можно было сойти с ума. Корин просто вынужден был ухватиться за первую же попавшуюся соломинку. И он сказал себе: «Что-то в тот день было не то с моим даром Колдуна. Наверное, я был излишне взволнован. Не случайно же я впервые промахнулся во времени и увидел группу туристов, выслушивающую своего экскурсовода. Наверное, и картинка убийства оказалась неправильной. А что, если сработали мои угрызения совести и я увидел не истинную картину происшествия, а лишь воображаемую?»

Да, так оно и было, хотя раньше он ни с чем похожим не сталкивался. Впрочем, все это можно легко проверить. Надо вновь поехать к Черной Афродите.

Но вот как раз этого он и не мог сделать. И причиной был элементарный страх.

Приехав домой, Корин с радостью заметил, что возле здания больше нет журналистов. Видимо, эти акулы пера почуяли, что кровью возле Корина не пахнет, и переключились на иные, более свежие сенсации.

Поднявшись в свою квартиру, он некоторое время посидел в кресле возле окна, отдыхая, затем решительно нажал кнопку включения видеофона. Вскоре на экране появилось аскетическое лицо Лехтинена. Подняв глаза, финн искренне удивился.