— Подумаешь, удовольствие, я и так хорош, мил и красив! — котище расчесал когтями шерсть на груди.

— Да уж… Что же здесь произошло?

Светскую беседу прервал стон Брана, пришедшего в сознание. Компания дружно повернулась к кресту с обгорелыми останками.

— А вот он нам сейчас и расскажет.

Когда все спустились к кресту, Бран пришел в себя окончательно.

— Вы вернулись?!

— Ага. Вместе с ключом. Теперь хотим уточнить у правителей негостеприимного острова, куда вставлять… Но, похоже, не у кого, окоченели…

— Помнится, нас выставили… — ехидно встрял Пуфф и строго добавил: — «Не плюй в колодец, может, напиться придется…»

Застывший чудесный остров отозвался грустным мелодичным звоном, похожим на удар кладбищенского колокола, но тучи посветлели и по краям стали рассеиваться. Бран опустил голову, вздохнул.

— Теперь это уже не имеет значения, ничего исправить нельзя, — обреченно произнес бывший мореход, затем посмотрел вверх, на черное тело.

Все дружно подняли головы, а Сигизмунд завис перед жертвой.

— Занятный обряд, люди большие фантазеры. Подождите… Оно, как ни странно, еще живо!

— Это не оно, она моя подруга, и ей уже не помочь, — зарыдал Бран, — я любил ее!

— Не снять? — не понял Сигизмунд, — Даша, Маша!

— Там браслеты с печатями Эр-лана!

— Глупости все это.

Грифон подставил спину, а Даша и Маша повисли напротив перекладины креста. Щелкнули скобы. Вниз упали обломки белых бандажей с затейливой вязью, а нечто закопченное сползло на спину Сигизмунда. Тело бережно опустили на землю.

— Мне казалось, фейри не горят? — удивился Марк.

— Огонь не простой, священное пламя инквизиции, а потом еще этот снег…

— Ну, огонь он… — начал Сурт.