Из комнаты выводила помимо балконной, только одна дверь, вниз на лестницу, в кабинет, библиотеку, гардеробную, туалетную комнату и прочее.

Попасть в комнату к принцессе можно было соответственно только по лестнице. А внизу стояла охрана.

В солнечное утро, когда Император вернулся в столицу, Вивиана заедала свою грусть фруктами и шоколадом.

Графин с холодным гранатовым соком стоял у кровати на маленьком подносе. Девушка зачиталась какой-то книгой и не заметила, как брызнул соком персик в её пальцах, запачкав не только бельё на кровати, но и оставив сладкие потеки на ключице и на руке от запястья до локтя.

Из этого своеобразного транса девушку вывел мягкий знакомый стук. Только один человек мог пройти сюда без грохота охраны и без лишнего шума. Её двоюродный брат Альберт, первый наследник трона. И именно в его традиции было тихо стучать в дверь, игнорируя интерком.

— Входи, Ал, — отозвалась девушка, перелистывая ещё две страницы, чтобы узнать, чем дело закончится.

Ал открыл дверь ровно настолько, чтобы заглянуть и окинуть взглядом девушку, на которой практически не было одежды по случаю жары и её присутствия в своей комнате.

— Я не один, не возражаешь?

— Прости? — отвлеклась девушка от книги в руке, поднимая голову. — Ты что-то сказал?

— Говорю не один я, Ви. Так встретишь или хоть простынку накинешь?

Убрав под кровать книгу в ярком красочном переплёте, девушка лениво зевнула, слизнув сок с запястья.

— Жарко… Не буду одеваться.

— Окей… — Ал вошёл полностью. — Познакомься. Генерал Дмитрий Рем.

Вошедший мужчина был не стар, ему, наверно, не было и тридцати. Приятное, мужественное лицо, в обрамлении великолепных каштановых кудрей с ранней сединой, могло принадлежать только человеку с несгибаемой волей. Ноги скрывали форменные брюки и дорогие туфли, на подтянутом торсе была сетчатая майка, выставляющая на обозрение развитые, но не перекаченные мышцы. Мужчина имел широкие плечи и сильные, но при этом не грубые руки… Точнее — руку. Левая рука генерала Рема была механической, начиная почти от шеи, и мужчина не счёл нужным использовать синтеплоть, чтобы скрыть увечье. Люди военные иначе относились к таким вещам. Для них командир, возвращавшийся после ранений в строй — лишний повод слушать его команды внимательнее.

И все же протез не портил образ, а только дополнял картину мужественного человека, добывшего звание своей отвагой, умом и силой. А ещё было в его зелёных глазах что-то… завораживающее, не считая нескрываемой силы.

Вивиана гибко выпрямилась на кровати, зевнула, прикрыв ладонью губы, окинула взглядом мужчину, явно его с кем-то сравнивая.