Арни нашелся через три дня. Когда я пришла из очередного рейда с частными детективами, мальчик лежал на кровати, завёрнутый в простыню, и спал. Рони, если бы ты знал, какие чувства пронеслись в моей груди. Словно в неё воткнули вилы и повернули. От нашего сына пахло порохом, как в тире, а на теле была кровь. Я думала, что он ранен, что его истязали. Но ран не было и это была не его кровь.

Когда он очнулся, он ничего не помнил, кроме того, что три дня назад взял сэндвич, вышел из квартиры и сел в лифт.

На следующий день напротив подъезда и в пивной, где обычно сидели наши соглядатаи, была перестрелка. Кого с кем понять было трудно. Приехало много полицейских машин, FBI, и отряд SWAT. Было много медиков, пожарных и прессы. В новостях сказали, что наркомафия пыталась захватить в заложники агента FBI, но мне показалось, что перестрелка, Стронджер, похищение и возврат сына, это звенья одной цепи.

Потом случилось страшное — погибла Маргарет.

Она упросила дать ей на время твой старенький «Мустанг» для поездки с женихом Марио на пикник, где он собирался сделать предложение.

Когда они сели в машину и запустили мотор, машина взорвалась и сгорела. От них остался только пепел. Полицейский детектив сказал, что он никогда не видел, чтобы тела в машине сгорали без остатка. Но так и было. У Марио было много родных, и они похоронили его с пышной процессией на кладбище в Куинсе.

На следующую ночь после похорон, в квартиру начали ломиться какие-то люди, говоря, что они из муниципальной группы по борьбе с наркомафией. Я хотела позвонить в полицию, или своим детективам, но телефон оказался отключён. Тогда Арии придумал бросать вниз мебель и бутылками в окна дома напротив, чтобы они вызвали полицию. Мы кричали, что было сил, но в три часа ночи на улице никого не было, пивная была закрыта, сборщики мусора пока не появлялись. Нападающие сломали дверь, застрелили собаку, нас связали. Потом они начали обыскивать квартиру. Рылись везде, разбили раковину, ванну и унитаз, вскрыли паркет, вспороли матрасы и подушки. Простучали стены и потолок. Их было шестеро — в масках, спортивного вида мужчины в костюмах, пальто и дорогих ботинках. Они были как сумасшедшие. Они не разговаривали, но работали слаженно и быстро. После того, как я ещё раз казала, что не знаю, где ты, и что от тебя не было писем и звонков уже очень давно, не найдя ничего, один ибандит снял маску. Это был Стронджер. Он набросил мне на шею капроновый шнур, и начал душить на глазах детей со словами:

— Смотрите, как задыхается ваша мать, ей больно, она умирает! Если хотите её спасти, скажите, где ваш отец.