– Да не, ничё так, странность – норма.

– Как может быть нормой странное? – спросила я, выходя из комнаты.

Мой вопрос не нуждался в ответе.

Надо срочно попить, начинает донимать нездоровая жажда, вот уже несколько часов я слишком интенсивно эксплуатирую дар и ничем его не подкармливаю.

Вода, увы, оказалась противно-теплой, но я носом вертеть не стала, отпила хорошенечко. А Доку скучно было сидеть одному, добрался до кухни, присел на одну из расшатанных табуреток и продолжил интересоваться моей личностью, перемежая это рассказами о своей нелегкой доле:

– Давно сбился со счета, сколько тут проторчал. Наверное, уже месяца два. Нет, это я слегка загнул, но полтора точно или чуть меньше. Последнего нормального видел недели две назад, думал уж, что здесь никого, кроме меня, не осталось. А может, и во всем мире…

– И где тот нормальный?

– Где-где… тупость спорол тот нормальный. Прикинь, он средь бела дня пытался на машине куда-то проскочить. Реально пытался, до того его припекло. Промчался резко мимо дома, а потом где-то рядом так же резко остановился. Ну ты понимаешь – со звоном, с грохотом, и «эти» заурчали так, что стекла затряслись. Типа, все как полагается. Из окна ничего не удалось рассмотреть, я только по звукам понял. Хана ему, в общем. А ты где сидела все это время?

Оторвавшись от бутылки, я нехотя ответила:

– В последнее время нигде не сидела, наоборот – очень много ходить пришлось.

– Да ты гонишь.

– Я никуда тебя не гоню, и вообще – это твой дом, как я могу хозяина выгонять?

– Зачем ты мои слова перевираешь все время?

– Ничего я не перевираю.

– Гонишь, это не в смысле выгонять, а, типа, в том смысле, что ты заливаешь.

– Да я не капли воды не пролила, что я, по-твоему, залила?

– Или ты издеваешься, или я говорить разучился, пока тут торчал…

– Проблема определенно не во мне.

– Заливать, это в смысле – ты врешь.

– Я говорю правду.