В замок вернулись лишь к вечеру следующего дня. Уставших, грязных людей отмыли, накормили и предоставили отдых. А вот Косте поспать не удалось – около полуночи к нему в комнату постучалась Танша. Девушка сама решила посетить землянина.

Когда он открыл дверь, девушка повисла на его шее и стала покрывать лицо поцелуями.

– Милый мой Кост, я так по тебе соскучилась, так волновалась… – торопливо шептала девушка, прижимаясь всем телом к Косте. – С тобой ничего не случилось, ты не ранен?

– Танша, все хорошо, я цел и невредим, разбойники все уничтожены, а кто выжил, тот в плену, – успокоил баронетту Костя, часто целуя ее в губы, щечки и шею.

– Расскажи, как это было. Я слышала, что ты сражался с демонами. Там было страшно?

– Бой был жесток, от разбойничьих стрел небо чернело, а от их криков стыла кровь в жилах. Вместе с простыми людьми на нас бежали миньоны – свирепые, не знающие боли, страха и жалости демонические создания, а их главарь-маг забрасывал меня и воинов огненными шарами и сбрасывал на нас лавину за лавиной…

Рассказчик из Кости был хороший, от его слов девушка то бледнела, то краснела, иногда тихо вскрикивая и прикусывая костяшки пальчиков жемчужными зубками. Рассказ закончился в кровати, и в этот раз баронетта превзошла себя. Костя даже испугался, что на ее крики и стоны прибегут все стражники во главе с бароном. Настоящая, пусть и приукрашенная, история и главный ее участник в лице рассказчика возбудили девушку сверх меры.

– К отцу приехал гонец от княгини, и я слышала, как они говорили о тебе. Что-то связанное с рыцарским званием, обещанным тебе отцом, – сообщила перед своим уходом девушка, потом лукаво улыбнулась, чмокнула его в щеку и добавила: – Папа пообещал, что обязательно сделает тебя рыцарем, я его очень-очень попросила, а еще Алия и Милена. Они сказали, что ты такой милый…

Обряд посвящения в рыцари оказался очень долгим и громоздким, переполненным ненужными (по мнению землянина) деталями. Костя несколько часов провел в храме богини Матери Ашуйи, затем баронский писарь зачитывал десятки имен дворян, которые оказались рыцарями и оставили заметный след в истории. При этом после окончания короткого рассказа о каждой такой личности посвящаемому вменялось громко и четко произносить фразу: «Буду достойным сего рыцаря!» И все это под присмотром десятков пар глаз – баронского семейства, самых опытных дружинников, их командиров, жрецов.

Апофеозом стало омовение: Костя разделся, остался в одних подштанниках, встал в бронзовый тазик, а барон попеременно поливал его сверху ледяной и очень горячей, чуть ли не кипятком, водой из крошечного ковшика.