Тропа выныривает из тесных объятий холмов, и мы упираемся в ограду сложенную из гнилых веток. За ней темнеет сооружение, отдалённо напоминающее дом.

— Мимо не пройти, — замечает Семён.

— Калитку видишь?

— Вон-то бревно и есть калитка, — Семён с трудом приподымает его и оттаскивает в сторону.

— Не нравится мне всё это.

— Мне тоже.

— Тогда к избе?

— Пошли.

Дом сложен из необработанных брёвен, а брёвна держатся за счёт толстых сучьев, многочисленные щели неаккуратно забиты грязным мхом.

— А где окно? — спрашиваю я.

— Окон, вроде нет, но свет из щели бьёт.

— Правильнее рвануть отсюда, — резонно замечаю я.

— Угу, — соглашается друг, тихо перемещается в сторону источника света. Он прилипает глазами к щели, замирает, затем отшатывается — в глазах ужас. Не удерживаюсь, склоняюсь, смотрю, в сложенном из грубых камней очаге горит огонь, несколько бесформенных фигур расположились рядом, изредка протягивая костлявые ладони к жаркому пламени. Внезапно одна фигура прокаркала, словно старый ворон, слегка поворачивается, и я с омерзением вижу старушечье лицо даже без намёка на следы от глаз, а выпуклый лоб сразу переходит на мясистый нос, под которым шевелится ротовая щель. За огнём сидят пять слепых старух. Как же они живут? Что-то вроде жалости кольнуло сердце. Внезапно одна из старух насторожилась, повернула голову, дряблое ухо шевельнулось под спутанными волосами. Я замер, даже перестаю дышать. Она начинает шарить руками по грязному полу, среди обглоданных человеческих костей, что-то находит, облегчённо вздыхает, поднимает руку, холод пронзает мою душу. В цепких пальцах трепыхается живой глаз. Тут я вспомнил, где я видел это существо, впервые я встретился с ним на Разломе. Этот глаз едва душу из меня не вытащил — в диком страхе отпрянул от щели.

Семён, увидев моё побледневшее лицо, сам пугается, делает резкое движение, топор цепляется за сучья, брёвна скрипнули от рывка, мы ринулись галопом прочь от страшного гнезда нечисти. С ходу выламываем изгородь, несёмся по скользкой тропе, перепрыгиваем через корни, пытаемся свернуть с тропы, а нас догоняют истошные вопли, хочется обернуться, но этого как раз делать не следует, мгновенно попадём под чары страшного глаза.

С недавних пор я забыл, когда по-настоящему пугался, привык ко многому, но это за гранью человеческого восприятия, нечто потустороннее, неизвестно из какого материала химеры из пекла вывели эту мерзость. Очень странно, что мы встретили это «гнездо» на своём пути, шанс из миллиона. А может, они прогнозируют наш путь? Тогда нам необходимо совершать неадекватные поступки, чтоб сбить их программу.