Разумно для человека, передвигающегося верхом на гигантской птице.

Даже одного беглого взгляда хватало, чтобы заподозрить — всадник не погиб при падении, а может, и до сих пор жив. Уж слишком нехарактерная поза для разбившегося, очень похоже, что сумел отползти в заросли и прилег относительно удобно, после чего отключился. К тому же, приглядевшись, Трой заметил, как вздымается грудь, а мертвецам такое несвойственно. На лице видна подсохшая кровь, но ее не слишком много. Не считая этого следов травм не видно.

— Ты его знаешь? — спросил Трой, повернувшись к Карышу.

Тот резво покрутил головой:

— Первый раз вижу, никого похожего у нас никогда не было. И птиц таких не видели. Хотя нет, видели. То есть не знаю.

— Так видели или нет?

— Да есть тут у нас один забулдыга, Сонный Трайк, его трезвым с самого рождения никто не встречал. Он и про гигантских ворон с топорами вместо клювов рассказывал, и про демонов с красными глазами, которые ругались плохими словами. А однажды у него украли весь самогон пепельники со снятой кожей и при этом сказали, чтобы принес еще столько же к Горелой горе в полночь, иначе утащат его на Южный Полюс и там сделают из него чучело.

— Понятно — сомнительный источник информации.

— Ага, мозги у него брагой и дурной травой пропитались, сам не понимает, что несет.

— Миллиндра, что с ним? — спросил Трой. — Ты лучше всех в медицине разбираешься.

Девушка, присев над бесчувственным телом, достала из кожаной сумочки круглую бамбуковую коробочку, открыла, вытащила тонкую стеклянную палочку. С тихим хрустом преломила ее, сложила вместе две половинки, начала водить над телом.

— Что ты делаешь? — удивился Айлеф.

— Все, что всегда надо делать в таких случаях, — туманно ответила Миллиндра.

Трой помнил, что в этой коробочке хранятся одноразовые определители магических предметов. Он ведь сам их оплачивал, не забыл еще. Но почему Миллиндра применяет их против пострадавшего всадника? Хотел спросить, но не стал. Надо будет, сама объяснит, она грамотная, ей виднее.

От соединенных половинок стеклянной палочки послышался тихий мелодичный перезвон. Миллиндра перестала поспешно водить рукой, начала медленно описывать круги над грудью небесного всадника. Определив место, над которым раздается звук, достала острый нож, взрезала высокий ворот странного одеяния, повела лезвие вниз, вспарывая дальше и дальше. Замерла, изучила что-то, видное только ей, напряженно произнесла:

— На нем амулет.

— Ну и что тут такого? — спросил Драмиррес. — Мало ли амулетов люди носят, зачем попортила такую отличную одежду? Ничего удобнее я никогда не видел, сам бы носил.