Преображается жизнь обыкновенного бухгалтера Татьяны Константиновны из повести «Мичман и валькирия» (2005), впервые опубликованной в журнале Бориса Стругацкого «Полдень, XXI век». Визит таинственного незнакомца запускает череду экстравагантных происшествий, завершающихся счастливым обретением любви. Лиричной и трогательной историей любви оказывается и опубликованная в «Октябре» повесть «Жесткокрылый насекомый» (2008).
Лукьянов – удивительный мастер в умении разглядеть в прозе жизни возможность и даже неизбежность чуда, смешение обычного и удивительного.
Любопытно, что, в отличие от писателей из «цветной волны», проявление чудесного не требует иммиграции в волшебную страну. Чудеса и странности произрастают и на родной земле, среди родных осин.
Инверсия чудесного и обыденного осуществляется в обе стороны. Если серые до поры до времени будни персонажей «Мичмана и валькирии» внезапно раскрашиваются преувеличенно яркими событиями, то лихая постмодернистская реальность «Спасителя Петрограда», в которой сосуществуют кентавр, выступающий двойником Императора, и лидер группы «ДНК» Георгий Ювенальевич Шепчук, напротив, кажется обыденной и привычной. Также привычна и жизнь удивительных созданий – сикарасек из сюрреалистичной «Книги бытия» (2005), задающихся знакомыми вопросами об истине, бытии и смысле жизни.
И все же Лукьянов тяготеет к персонажам, которые не только для фантастики нетипичны, но и в поле зрения сегодняшнего мейнстрима попадают редко. Герои его цикла «Бригада» – не «авторитетные бизнесмены», как можно было бы предположить по названию, а обычные заводские работяги. А вот ситуации, в которых они оказываются, обычными не назовешь. В повести «Глубокое бурение» (2008), отмеченной персональной премией Бориса Стругацкого «Бронзовая улитка», метеорит уничтожает не только Кремль, но и правительство в придачу, а мужикам приходится рыть подземный ход в Америку с банальной целью обмена валюты. «Высокое давление» (2010) описывает другую – не менее ужасающую – катастрофу: вместе с телевидением, радио, Интернетом и сотовой связью из обихода пропали и матерные словечки, работать без которых оказывается решительно невозможно.
Эти байки из жизни рабочего люда (прототипами персонажей стали коллеги автора, живущего в Соликамске и работающего кузнецом) можно было бы отнести к жанру магического соцреализма. Но если в первом рассказе цикла «Мы – кузнецы, и друг наш – молот» (2008) задорный юмор напоминает, с поправкой на перемену мест, рассказы Генри Каттнера, живописующие дела семейки реднеков и мутантов Хогбенов, то и в «Глубоком бурении», и в «Высоком давлении» куда громче звучат сатирические нотки.