Внимание внутреннему пространству, а не внешнему космосу. Интровертность вместо экспансии.

Психологизм вместо «фантастических допущений». Новый сентиментализм вместо романтизма и реализма (насколько это возможно для фантастики) предшественников.

Отказ от конструирования будущего в пользу обустройства литературных миров. Дистанцирование от социальной реальности.

Тяготение к «большой литературе», а не к массовой культуре. Ставка на качество прозы, а не на динамичный сюжет. Преобладание атмосферы над идеей.

Такова новая матрица отечественной фантастики.

В большей или меньшей степени ее влияние заметно в творчестве и других писателей, принадлежащих к тому же поколению, что и авторы «цветной волны», и заслуживающих отдельного разговора.

Среди них Анна Старобинец, отважно исследующая темные стороны мира и человека; Ольга Онойко, дебютировавшая как автор фантастических боевиков (опубликованных под мужским псевдонимом), чьи новые романы претендуют на статус то ли философской, то ли метафизической фантастики; Тим Скоренко, создающий брутальные и провокационные тексты и откровенно ими любующийся; Владимир Аренев, возрождающий традиции советской (в хорошем смысле слова) подростковой фантастики, ставящей во главу угла морально-этические вопросы; поэт и писатель Николай Калиниченко – автор размеренных и нарочито литературных рассказов и Александра Давыдова и Юрий Некрасов, сдвигающие фантастику в сторону литературных и словесных игр.

Впрочем, однажды и эта матрица будет разрушена.

* * *

Поколения сменяют друг друга. Действителен этот непреложный закон и для литературных течений, и для «фантастических» волн.

Со времени расцвета «цветной волны» в отечественной фантастике появились и попаданцы, перекраивающие российскую историю, и романы по-настоящему «ближнего прицела», описывающие вооруженные конфликты с участием России, и книги так называемого LitRPG, созданные по игровым лекалам. Однако к эволюции жанра они имеют опосредованное отношение: первые и вторые являются лишь социальным симптомом, а третьи и вовсе – рыночным сегментом и существуют как явление маркетинговое, но не литературное.

Это затишье означает, что близится появление новой волны. И возможно, ее предтечи уже среди нас – пока неопознанные в качестве таковых. Этим авторам придется нелегко.