Вой ветра, точно плач, тоже напоминает что-то, знакомое и пугающее.

Подхожу к огню и сразу чувствую на лице его тепло. Вынув руки из карманов, протягиваю их вперед.

Фигура шевелится. Я стараюсь не замечать. Я не хочу этого замечать.

– А-а, кающийся грешник…

Семетайр. Куда делся его сардонический тон? Возможно, он больше не нужен? Взамен появилась другая интонация – участие. Великодушная симпатия того, кто победил в нашей игре. Чей доход позволяет забыть о сомнениях.

– Что? Он смеется.

– Уже смешно. Почему не станешь на колени и прямо в костер? Будет еще теплее.

– Не настолько продрог.

Я отвечаю, в самом деле дрожа и боясь взглянуть на его лицо. В свете пламени глаза Семетайра сверкают. Он все знает.