– Эх… Сердце у тебя хорошее. Настоящее.

– Вы это к чему?

– К тому, что обманывать тебя не хочется.

– Ага, точно. А у вас какое, не настоящее сердце? И поэтому вы вешаете мне лапшу на уши. Фокусы показываете. От вашей чудной логики, Иван Федорович, у меня мозги набекрень.

Мужик слушал Виктора и не перебивал, напряженно глядя перед собой. Арфа с тревогой следила за обоими. Когда ее отец заговорил снова, девчонка опустила голову и отвернулась.

– У меня справедливое сердце. Меня, и других, подобных мне называют Добропорядочными, – голос мужика стал удивительно ровным. – Мы не судим. Мы уравновешиваем… Только отнесись к этому спокойно, без нервов. Ты сегодня много увидел, но не многое понял. – Проводник помолчал и вздохнул. – Одна из наших задач – по мере сил усмирить Хаос. Другая задача успокоить Боль. Пока хлещется Боль Хаос не уйдет. Закономерность нарушена, Любовь слаба. А Свобода, как высшая идея, без Любви ущербна… Как тебе такая правда?

– Ваши убеждения заслуживают уважения. Только информация о тайной организации Добропорядочных попахивает сектантством. Вы уж не обижайтесь.

– Зачем я буду обижаться, – с улыбкой ответил мужик.

– Арфа тоже борется с Хаосом? – Не скрывая усмешки, спросил Виктор.

– Арфа? Нет. У Арфы – чистое сердце. Ей не нужна борьба. «Блаженны чистые сердцем». Читал? Евангелие от Матфея. Не читал, можешь не отвечать.

Проводник поднялся с травы и отряхнул штаны.

– Меня никто не спрашивал, быть мне Добропорядочным или не быть. Меня им сделали. Разве ж я человек? Мутант, прости меня Господи… – Сунув руку под рубашку, мужик вытащил свой огородок. Стянул его с шеи и укрыл в обеих ладонях…

То, что последовало за этим, заставило Шварца подпрыгнуть и с ужасом отскочить назад. Мужик исчез на глазах, оставив после себя едва заметное свечение, растворившееся через пару секунд.

– Фига се. Что за фокус? – Забормотал Шварц, вертя головой в поисках проводника. Арфа, до этого грустная и задумчивая, звонко расхохоталась.

– Да не пугайся ты, – сквозь смех сказала она и тут же крикнула: – Па… Ну, хватит.

Мужик появился вновь, вынырнул из-за спины парня. Тот, увидев возникшего из воздуха проводника, дернулся в сторону, чем вызвал новый взрыв хохота Арфы.

– Смейся, смейся, – угрюмо пробурчал Шварц, присев поодаль на корточки. – Только огородок, пожалуйста, не снимай.

– А что сердишься, сам напросился, – ехидно засмеялся Иван Федорович, пряча огородок под рубашкой.

– Напросился, – еле слышно передразнил его Шварц.

– Эх, ты… Жить косолапая. Идти пора, – Мужик немного покряхтел и первым двинулся в путь.