У Пиня было то еще чувство юмора.

Здоровенная рука схватила меня за шиворот, как котенка, и поставила на ноги.

Пинь бросился прочь от корабля.

Мы выбежали в замерзшую тундру, и мои легкие заныли от морозного воздуха. Пинь не останавливался.

– Приятель, остров скоро кончится!

Пиня это не волновало. Похоже, взрыв готовился очень мощный.

Мы добрались до маленькой бухты, которая на аэрофотоснимках напоминала древний метеоритный кратер.

Я в изнеможении упал на колени. Тут я и заметил, что у меня из бока сочится кровь.

Комми меня подстрелили.

– Отлично пробежались, Пинь, – сказал я, едва дыша, а потом упал на спину и уставился на звезды.

Мои глаза заволокло туманом. Я услышал всплеск.

– Плыви, приятель. Не останавливайся.

Последним, что я увидел, стало северное сияние, которое раскрасило небо в неоновые цвета. Оно было прекрасно. Такого яркого сияния я в жизни не видел.

И все же ему было не сравниться с…

Помню, я лежал там целую вечность в ожидании смерти. В какой-то момент я, похоже, очнулся. Раздался громкий взрыв – он был громче, чем я мог представить.

Затем я снова отключился.

Меня окружили странные запахи.

Еще более странные звуки.

Теперь я качался на воде. Над головой снова сияли звезды. Стрекотали сверчки и квакали лягушки.

Симфония была прекрасна – такую же мы слышали на пруду в тот день, когда я нашел свою истинную любовь и пообещал Джули Коннер, что однажды возьму ее в жены.