— И ты полагаешь, что она предпочтёт тебя, горбатого урода, а не богатого красавца императора?
— Я привёл её сюда.
— Так ты знал её прежде?
— Мы путешествовали вместе четыре года.
— Сходи за начальницей, — велел офицер одному из солдат, другому же сказал: — Нагрей нож. — И обратился к Вару: — Если начальница опровергнет твои слова, ты умрёшь, если же подтвердит, то мы навсегда укоротим твой интерес к девушкам. К любым девушкам.
Не сводя взгляда с ножа, который постепенно нагревался в пламени факела, Вар прикинул, скольких сумеет уложить прежде, чем его убьют. Пришла начальница.
— Он действительно привёл её сюда и платил за обучение, работая при школе, — сказала она. — Однажды она попыталась сбежать, а он поймал её и вернул обратно. Он вправе уйти с ней, если она, конечно, пожелает составить ему компанию.
— У него было такое право, — оскалился офицер. — Но после того как император Чин выбрал эту девушку себе в невесты, все остальные утратили на неё всякие права.
Начальница без страха посмотрела офицеру в лицо.
— Мы сейчас не во владениях Чина.
— Нам давно хотелось присоединить эти земли к империи.
Она пожала плечами.
— Любое насилие, несомненно, приведёт к тому, что враги Чина на севере объединятся между собой, и произойдёт это как раз в то время, когда его основные силы находятся далеко на юге. Стоит ли война новой невесты?
Офицер задумался, взвешивая все за и против.
— Император не желает свою свадьбу омрачать кровопролитием, — решил он наконец. — Мы щедро заплатим этому человеку и доставим его туда, где сеять смуту он уже не сможет. Если он всё же вернётся, то будет схвачен и казнён на следующий день после свадьбы императора. — Офицер протянул Вару пригоршню монет. — Вот, держи. И на всю жизнь запомни щедрость императора Чина.
Начальница, пристально глядя на Вара, сказала:
— Подчинись, здравомыслящий. И возьми также это. — Она протянула Вару пакет.
Она вдруг напомнила Вару Минотавра — бога Нового Крита. Вар чувствовал, что она стремится помочь ему. Он принял деньги и пакет, и воины посадили его в грузовик. Вар не сдался, но понимал, что следует выждать.
Шестью часами позже он оказался один на дороге в двухстах милях к северу. На востоке вставало солнце.