— Мальчик, который шёл вместе с Варом на север… — пробормотал Нэк. — Это девочка с коротко подстриженными или спрятанными волосами?

— Да. Чтобы никто не узнал о том, что я жива. Сейчас это невозможно.

Конечно, невозможно! Восьмилетняя девочка превратилась в пятнадцатилетнюю женщину.

— Сол тоже гнался за вами, и он тоже ничего не знал… Но он должен был встретить Безоружного в пути!

— Всё до конца они узнали только в Китае. И оба погибли, войдя с излучающими радиацию камнями в руках во вражеское укрепление, для того чтобы дать нам возможность спастись. Вар потом всё время мучился, считая, что это он виновен в их смерти, но на самом деле это была моя вина. Я знала, что они так поступят.

Вар винил во всём себя… и поэтому не стал оправдываться, когда Нэк бросил ему слова обвинения в лицо. Теперь вина Вара перешла на Нэка.

— Это всё одна и та же ошибка, — сказал Тил после долгой паузы. — Вар сказал всем, что он победил воина Геликона. Геликон был подожжён и разорён во имя мести за это убийство — не важно, кем и как. Нэк ничего не знал. Только я один догадывался, что Вар ни за что не поднял бы руку на ребёнка. И ещё я узнал об обещании, которое он дал Соле. Она была благосклонна к нему, но потребовала от него охранять жизнь её дочери.

— Вар что-то говорил об этом, — отозвалась Вара. — О том, что он поклялся убить любого, кто причинит мне вред. И потому очень долгое время он не прикасался ко мне, несмотря на то, что любил меня…

Нэк вспомнил о том, как Сола вскользь упомянула о бесплодии Вара. Эта странная женщина стояла у исходной черты многих событий!

— Я знал о том, что это может произойти, — продолжил Тил. — Склоны Горы Размышлений высокие и крутые, на вершине много камней, которые легко сбросить вниз. Если бы ты оказалась на вершине первой, то могла попытаться закидать его камнями, пока он поднимался по скалам вверх, и тогда схватка началась бы прежде, чем он успел понять, в чём дело, а в горячке Вар был способен на многое. Поэтому возможность того, что он действительно убил тебя, имелась, и я не решился давать Нэку какие-либо предупреждения не трогать Вара, прежде чем не убедился во всём сам. В этом была моя ошибка; в смерти твоего мужа виновен я…

— Нет! — воскликнули Нэк и Вара одновременно.

И снова все замолчали — каждый думал о своём, взвешивая собственную долю вины. Весь разговор казался нереальным, и не только потому, что происходил в кромешной темноте. Нэк не мог понять происходящего, он страдал, но объект его страданий не имел привычной определённости и конкрентности.