— Нэк Меч, — сказала Сола после паузы. — Мы знаем о тебе почти всё. Мы ни за что не осуждаем тебя. Ты сказал, что больше не желаешь проливать кровь. Но можем ли мы верить тебе, когда всю свою жизнь ты только и занимался тем, что творил насилие своим мечом?
Нэк пожал плечами. Было совершенно ясно, что во всём мире не найдётся такого человека, который смог бы предоставить абсолютные гарантии в своём отвержении насилия, но как раз этого качества сейчас и требовали от вожака будущего подземного мира. Нэк не убивал больше своей рукою, но дал согласие на косвенное убийство при помощи цветов вьюна, не так давно, во время их обратного путешествия. Поэтому бесповоротно отвергать убийство было бы в его случае чистой воды лицемерием!
— Выберете вождём его! — выкрикнула Вара. — Ведь он положил всему начало, без него ничего бы не было!
— Согласен, — сказал с места один из ненормальных, худой и почти абсолютно лысый старик. — Этот человек освободил нас, когда на наш пост напали бандиты, согласился отнести записку в главный посёлок и послал к нам помощь. Я доверяю ему во всём, что бы он там не совершил.
После этого слово взял Джим Ружьё. Это был пожилой небольшого роста кочевник со смешными редкими кудряшками на голове.
— Мы не обсуждаем способности Нэка — в них никто не сомневается. Мы говорим о его стойкости и преданности делу. Взять хотя бы меня: я был готов палить из ружья во все стороны, когда узнал о смерти моего брата в Геликоне — но не стал этого делать. Но человек, который долгие недели предаётся кровавым схваткам во имя личной мести при первой же провокации…
— Мне он понравился, — сказал вдруг маленький Джими. — Он умеет играть руками музыку.
Джим с удивлением посмотрел на сына:
— Но это же Нэк Меч!
— Он сказал мне, что музыка лучше ружей. Но мне он всё равно понравился.
— Мы с тобой полностью согласны. Но нам нужен человек с несгибаемой волей. Человек, похожий на Безоружного, — сказала Нэку Сола.
— Но Безоружный разрушил Геликон! — вспыхнула Вара. — Считал ли хоть кто-нибудь, сколько людей погибло по его вине? Вы сами сказали, что убийств быть не должно, а теперь…
Сола посмотрела на дочь с грустной улыбкой:
— Он был твоим отцом.
— Поэтому он и