Вара произвела на свет маленького, очень хорошего мальчика и назвала его Вари. Проведя с ним достаточное количество дней, чтобы оправиться самой и дать своему сыну немного окрепнуть, она начала исполнять свой ночной график. Соса также проводила очень много времени с малышом, и казалось, что этот ребёночек — её собственный. Спустя три месяца после рождения первенца Вара снова забеременела, и на этот раз не от Нэка.

Сола тоже была беременна, и радость ожидания полностью изменила её. Две женщины сблизились, но не как мать и дочь, а как две ожидающие разрешения от бремени подруги — они сравнивали свои ощущения и без конца обсуждали планы создания в Геликоне яслей и школы для детей. Их пример оказался благотворным для других, и проблема ночного графика постепенно сошла на нет.

Нэк продолжал идти вперёд, полностью отдавшись воспоминаниям, забыв даже думать об опасности неизвестного, ожидающего впереди. У него был фонарик, который он носил с собой всегда, потому что в Геликоне дополнительное освещение требовалось довольно часто, и он освещал себе дорогу, вьющуюся между постепенно уходящими в стороны стенами коридора. Металл полностью исчез, вокруг были только голые скалы, поросшие похожей на мох растительностью, постепенно переходящей в нечто напоминающее деревья.

Джим Ружьё завершил цикл первичных восстановительных работ и составил программу, при помощи которой каждый новичок мог освоить управление и обслуживание любого механизма, имеющегося в Горе. После этого дальнейшая работа могла происходить без его участия.

— Я не ухожу, — говорил он. — Я остаюсь здесь. Машины это моё, а машины Геликона подобны чуду. Но возраст берёт своё — я боюсь несчастного случая.

Постепенно заводы Геликона достигли рабочей производительности — производительности, необходимой потребителям, но не предела мощности самих заводов, — и поставки кочевникам возобновились в прежнем объёме. Старые грузовики были отремонтированы, Геликон предоставил нужное количество запасных частей, двигателей, шин и бензина и вскоре полдюжины грузовиков, которые худо-бедно умудрялись содержать ненормальные, превратились в двадцать, а потом и в пятьдесят. Кочевники стали повсеместно привлекаться для охраны грузовых перевозок и в качестве шофёров, за что им платили хорошим оружием, едой и медикаментами. Грузовики теперь всюду разъезжали в колоннах по несколько штук: один грузовик с припасами для хижин, второй — с вооружёнными и готовыми к бою воинами, а третий — с бензином, запасными частями для первых двух, провиантом для охраны и прочим того же рода. Появились новые специальные дружины Водителей, профессионально занимающихся перевозками грузов. Существование и предназначение Геликона, естественно, ни для кого больше секретом не было, но условия приёма в члены его сообщества всё равно оставались строгими. Все пенки нового стиля существования, конечно, доставались Водителям: провизия только из Геликона одновременно с привольной жизнью. Многие из них погибали во время жестоких стычек с бандитами, но такова была судьба всех кочевников — отвага и почётная смерть в бою.