От первого взрыва, прогремевшего где-то в недрах Имперского, пол под ногами Люка и Вейдера задрожал, и оба растопырили руки, с трудом удерживая равновесие.

— Скорее!

Дальнейший путь они проделали бегом.

Корабль трясся от постоянно гремящих взрывов, и Люк ругал себя почем свет стоит, понимая, что навлек беду и на себя, и на отца.

Его делом было убедиться, что здесь действительно лаборатория Палпатина, и улетать. Черные летчики были здесь с приказом заминировать все. Но почему они не подождали его, почему ушли без него?!

Взрывом, прогремевшим совсем рядом, разнесло хромированные двери, прогнув их пузырем, и в джедаев полетели обломки, дохнуло невыносимым жаром от начавшегося рядом пожара.

Взрывной волной Люка откинуло в сторону, и он, ударившись головой, на миг потерялся, перестал соображать, что происходит.

Вейдер, благодаря своему весу, устоял на ногах; он даже успел прикрыться щитом Силы, и наиболее крупные осколки разбились в мелкую пыль о его невидимый купол, не повредив ни ситху, ни валяющемуся без сознания Люку, прикрытому отцом.

Но один, самый первый, самый подлый осколок, все же успел; с неудовольствием глянул Вейдер на быстро расползающееся по боку пятно крови, и вырвал вонзившийся в тело железный обломок. Да, с его прежним костюмом таких вещей не случалось! Чтобы Вейдера посекло осколками — невероятно.

Однако, сокрушаться об этом нелепом ранении было некогда; отбросив железку, ранившую его, Вейдер подхватил обмякшее тело сына, и двинул к оставленному кораблю.

Идти было все труднее; в полыхающем корабле выгорал воздух, плюс разгерметизация. Им еще повезло, что крейсер сразу не развалился на части.

В шаттл Вейдер затащил сына уже когда огонь шел за ними по пятам.

Скинув Люка в кресло, Вейдер сам уселся за штурвал, и лишь там к нему в полной мере вернулись самообладание и уверенность.

Корабль, штурвал которого Вейдер держал в руках, никогда не подводил и не предавал его.

Казалось, их корабль выплюнуло из разваливающегося крейсера очередным взрывом, прикончившим, наконец, Имперский и лабораторию на нем, и Вейдер, удержав штурвал с трудом, направил шаттл подальше от затихающего вдали боя.

Лицо Люка, лежащего в кресле, порозовело от притока кислорода, он зашевелился. Кажется, его волосы были в крови. Там, в полутьме, Вейдер этого не заметил. Или Люк ударился, или осколки от взрыва все же добрались и до него.

— Мы уничтожили его клонов, — произнес Люк, с трудом разлепляя глаза. Вейдер молча кивнул.

— Да, клонов больше нет, — ответил он, но этот был не тот ответ, который хотел услышать Люк.