Теперь предстояло сделать то, чего он страшился с самого отлета. Пальцем ноги он нащупал скомканный чужеродный костюм (Трипио перевел его название как углит-плащанник) и задержал дыхание. Дальше все происходило в точности как описывал Энакин, побывавший на «примерке», устроенной дядей Люком. Тварь послушно обвила ступни юноши и поползла вверх по голеням.

Джейсен съежился, впав в подобие медитации, чтобы отрешиться от болезненных уколов. Но все было напрасно: каждый тонкий усик, впивавшийся в поры, отдавался острой болью в его сознании. Наконец процесс завершился, но, как бы это ни было отвратительно, Джейсен понимал, что дальше будет только хуже. Дрожащей рукой он поднес к лицу звездообразную маску — гнуллита — и, борясь с тошнотой, просунул в горло ее длинный трубчатый отросток.

К тому времени, как все закончилось, четвертая планета уже выросла в размерах до огромного шара. Джейсен знал, что его дядя специально ввел в компьютер ледокола координаты места неподалеку от кургана, под которым, как ему виделось, была скрыта вражеская база. Именно туда юноше и предстояло лететь.

А потом он услышал в голове мысленный зов — сигнал бедствия, крик о помощи, пройти мимо которого было просто невозможно.

Прикрыв глаза и погрузившись в Силу, он сосредоточился на этом зове. Едва ли соображая, что делает, он коснулся рукоятки, включавшей двигатели системы ориентации. Один короткий импульс, и нос корабля сместился на несколько градусов в сторону. Увы, это почти наверняка означало, что враг заметит его приближение.

Ледокол опускался все ниже и ниже, а над горизонтом на дальней стороне планеты уже возникли крошечные точки света — кораллы-прыгуны. 

— Быстрее, ну быстрее же, — бормотал себе под нос Джейсен, мысленно подгоняя корабль, но не смея повторять запуск.

Все ниже и ниже, пока бледно-серая мантия замерзшей планеты не заполнила весь экран обзора. Посмотрев вбок, юноша заметил быстро приближающийся рой кораллов-прыгунов. Но до поверхности уже оставались последние сотни метров.

Он так увлекся, что чуть не забыл зажечь тепловой заряд, но в последний момент опомнился и нажал на спуск. Остроносая бомба нырнула в расщелину прямо по курсу и, зарывшись в лед, рванула со всей силы. Все перед глазами залила яркая вспышка, и ледокол вместе с пилотом нещадно встряхнуло. В окружающем мареве не было видно ни зги. Неясно было даже, пробился ли заряд к воде.

Но кто бы дал ему остановиться и подождать, пока не рассеется дымка? Проламывая уцелевшие остатки льда, корабль-игла проваливался под него. Пилота замотало из стороны в сторону, едва не выбив весь дух.