– Ваше предложение будет рассмотрено, господин, извините, товарищ Мессершмитт. Но для этого требуется решение на уровне правительства.

– Да, конечно. Я не думаю, что это будет решаться мгновенно. Но надеюсь, что этот вопрос не будет тянуться бесконечно.

В тот же день я сообщил о его предложениях Сталину.

– Так ведь половину из них можно забирать в счёт репараций! Думаю, что это надо поддержать, – резюмировал Сталин.

– Неоходимо, чтобы Министерство Госбезопасности поработало на САО «BAF» и создало соответствующий режим.

– Передайте в МГБ моё распоряжение об этом. Похоже, что американцы не успокаиваются, они решили наказать Вьетминь и подтягивают на Филиппины свой 7-й флот.

– Атомных бомб у них больше нет. Так что постараются вбомбить с авианосцев и из Манилы. Надо перебросить в Ханой планирующие бомбы, Х-10 и РБм побольше. И полк Ил-28 с новенькими климовскими движками. И устроить им второй Пёрл-Харбор.

– Но сам будешь находиться в Москве. Есть сведения, что тебя искали в августе.

– Не проблема, есть кому командовать: Ермаченков.

Американцам позволили развернуться и войти в Тонкинский залив. Они произвели налёт на пригород Ханоя. На отходе взлетели Ил-28 и Су-3. Американцы наступили на те же грабли, как и фон Кюхлер. Мы активировали ПВО авианосцев и ударили ракетами и планирующими бомбами по ним. Не входя в зону действия их ПВО. На одном из «эссексов» сдетонировали авиабомбы и авиабензин. Его разорвало на мелкие кусочки. Второй с огромным креном не мог принимать самолёты и медленно тонул. Третий, с повреждёнными рулями, описывал циркуляцию, не давая возможности сесть самолётам. А у них кончалось топливо. В этот момент появилась ещё одна девятка Ил-28 и сбросила самонаводящиеся акустические торпеды, которые завершили разгром 7-го флота. Наши потери: два торпедоносца.

США начали мирные переговоры с Вьетминем в Женеве.

А мы запустили реактор в Озёрске и начали получать плутоний в промышленных масштабах. Сталин подуспокоился. Было заметно, что последнее время он сильно нервничал. На декабрь была запланирована денежная реформа. Но карточки пока решили не отменять. В октябре меня отпустили в отпуск. Мы провели месяц в Крыму на «Ворошиловской даче» N 1. Там я познакомился с ещё одной исторической личностью: Семеном Михайловичем Будённым. Оболганный современными «историками», он выглядит как «длинный ус – короткие мозги». На самом деле, он был непревзойдённым мастером маневренной войны. Не надо забывать о той роли, которую реально сыграла наша кавалерия в Великой войне: «В прорыв вошли танки и казаки…» – это звучало приговором: фронт прорван, сопротивление бесполезно. И не надо забывать, что кавалерия и сельское хозяйство – практически одно и то же. А роль Будённого в создании современной кавалерии трудно переоценить. Принципы, заложенные им, сохранились и в современных мобильных силах. Изменились лишь средства доставки, а так: всё своё ношу с собой или забираю у противника. Так как ответственность за ВДВ с меня никто не снял, наоборот стали больше требовать, я с большим интересом слушал рассказы маршала, особенно об отступлении на Южном фронте, где и проявился его полководческий талант. Который так и не был оценён при жизни. Оттеснили его более молодые и успешные. Хотя, я думаю, что, если бы Закавказским фронтом командовал он, а не Тюленев, Ростов был бы взят ещё зимой.