Второй «эмчи» - по аббревиатуре М4 – шустро сдал назад и прикрываемый дымом погибшего товарища скрылся за домами.

- Осколочными по домам и окопам, - приказал Морошкин, как только американский танк исчез. – Первый ориентир: дом с белёными стенами, справа пулемёт в окопе.

Морошкину и его товарищам повезло, что их танк оказался подбит на открытом месте. Чтобы добраться до них, немцам предстояло пройти несколько десятков метров чистого пространства. И вот тут уже танкистам нельзя было зевать. Зевнут и получат заряд взрывчатки, противотанковую гранату на крышку моторного отсека, зажигательную мину и многое другое, что не принесёт пользы их здоровью. Раз десять немцы пытались подбить их танк из «фаустпатронов» - новинки, с которой Красная Армия столкнулась впервые месяц назад. Пехотинцы успешно уничтожались через лючки для личного оружия, а по тем, кто прятался в домах и пытался из них стрелять «фаустпатронами» палила танковая пушка, превращая здания в груды обломков и костры.

Спустя полчаса немцы предприняли попытку большими силами уничтожить тяжёлый советский танк. Две вражеские бронемашины показались прямо в конце проспекта, ещё три зашли слева, так как справа полыхали пожары после уничтожения расчётов немецких огнемётчиков в домах.

- Два длинноносых и три эмча, - сообщил товарищам Морошкин. – Ничё, справимся.

- Справимся, конечно, ты чего, командир? - деланно возмутился Сафиулин и потом озабоченно добавил. – Эдак у нас места на башне не хватит, чтобы звездочек нарисовать за всех сожжённых фрицев.

Нехитрая шутка помогла слегка расслабиться. В танке раздался нестройный хриплый смех четырёх человек.

- Бронебойный! – скомандовал Морошкин.

Первым загорелся «длинноносый», ползущий впереди по улице. Такое прозвище получила немецкая «четвёрка», обзаведшаяся не только очень толстой бронёй, но и семидесятикалиберным длинноствольным орудием семьдесят пять миллиметров. Это орудие превосходило даже зенитку «восемь-восемь» по бронепробиваемости благодаря специальным бронебойным снарядам. Ранее такой PzKpfw IV был крайне серьёзным противником для всех советских танков. Но с появлением в армии Т-43М и КВ-100М его опасность резко снизилась.

В ответ в советский танк прилетели три снаряда в борт и в башню.

- Влево! Бронебойный! По «длинному»! – коротко отдавал команды лейтенант.

Вот полыхнул второй опасный немецкий танк. Тут же встал «шерман», у которого снаряд русского танка разнёс катки с гусеницей с правого борта. И вдруг…

- Орудие повредили! Ма-ать их! - заматерился Свистунов. - Ах ты ж в бога душу мать суки драные! Да сапог вам в грузно от апостола Петра на проповеди!