Лицо у него было решительное, злое, взгляд колючий, как и у меня.

— Я проеду, а вы придержите свои приказы для других.

— Мне приказано никого не выпускать. Никого.

— Я задержал диверсанта и везу его в Октагон на допрос. Ваше рвение похвально, капитан, но приказы здесь отдаю я.

— Я не могу вас пропустить.

Одно из двух — или он непроходимо туп, или уже получил приказ меня задержать. Разбираться было некогда. Я увидел, что один из охранников говорил по телефону, и это мне не понравилось. Пришлось вытащить пистолет.

— Отойдите, или я вас пристрелю, — спокойно потребовал я.

Он потянулся за винтовкой — и замер, в его глазах мелькнул страх. Очень неохотно капитан шагнул в сторону — я нажал на газ. Из караулки выскочил солдат. Он показывал на машину и что-то кричал. Но что именно — мне не удалось расслышать. Мне оглядываться было некогда — а вот полицейские, те наверняка оглянулись. Я увидел в зеркало, как они переговариваются, неровен час, еще пистолеты достанут. Рисковать нельзя. Свернув за угол, я бросил в кузов гранату, затем остановил машину, чтобы выгрузить спящих красавцев.

Гамаль теперь крепко спал, везет же людям! Я громко зевнул и погнал машину. 

 ГЛАВА 21

 ГЛАВА 21

— Рассказывай, ди Гриз, и постарайся ничего не пропускать.

Инскипп был в своем обычном настроении — рычал, фыркал, метался по кают-компании.

— Сначала скажите, как там мои детишки, сынки мои как? Ведь я еще их не видел, как они там?

— В самом деле, как дети? — поддержала меня Анжелина, удобно откинувшись в кресле.

Инскипп заворчал, но деваться ему было некуда.

— Прекрасно. Толстеют. Такие обжоры — все в папу. Скоро сам увидишь. Ну хватит об этом. Мне пришлось лететь черт знает за сколько световых лет, потому что операция застряла на месте. И что я вижу? Мои агенты покинули планету и спокойненько поджидают меня на орбите! Хотя упомянутая планета стонет под железной пятой Клианды. Объяснитесь.

— Мы победили.

— Это не шутки, ди Гриз. Я могу вас расстрелять.

— Вы меня не тронете. Слишком много в меня вложили. Я серьезно говорю. Мы победили. Стонущая под железной пятой Бурада пока об этом не знает. И клиандцы пока не знают. Это известно только нескольким посвященным — то есть нам.