Билл, конечно, не убил его на месте, хотя сил это стоило немалых. Стиснув зубы, он сунул под нос сержанту удостоверение Галактического бюро расследований.

— Вот как. Сыщик. Извините, ваша честь. Чем могу помочь?

— Куда отправляется этот корабль?

— На Смерть-69, сэр. В туманность Миссионеров.

— На Чертову планету?

— Так точно, сэр. — Сержант энергично кивнул. — Это сущий ад. Ни один солдат еще оттуда не вернулся. Живым. Зачем только ГБР вас туда посылает? Спецзадание?

Билл облегченно вздохнул.

— Я не собираюсь туда лететь. Мне нужно отыскать здесь парня, которого туда направили. Он нам нужен. Есть на борту офицер по фамилии Брендокс?

Охранник сверился с планшетом.

— Так точно, есть, сэр, Брендокс, он на борту. Но мы закрываем люк через пять минут. Не может же корабль выйти в ближний космос с незакрытым люком.

— Следующая шутка будет последней. Немедленно задержите старт!

— Но я не могу! — вскричал охранник, дрожа от страха. — Если эти развалюхи не стартуют вовремя, то они взрываются. Режим экономии энергии, приказ Императора.

— Я должен вытащить этого парня до старта. А солдат всегда исполняет свой долг!

То есть если он вытащит этого парня — значит, они вместе попадут на планету Баров. Билл припарковал гравикар (предварительно потратив сорок пять секунд на то, чтобы наехать на ногу сержанту, зато крик его был бесподобен) и поскакал вверх по трапу.

«Вельзебуб» был обычным «мясовозом» — так солдаты называли корабли, на которых отбросы армии отправлялись исполнять свой последний долг, — это сразу стало ясно по резкому «штурмовому» запаху, который ударил Биллу в нос. Это был старый грузовик, мобилизованный по случаю войны, не то чтобы не первой молодости, скорее вовремя не списанный за заслуги. Он буквально трещал по швам. Кругом весело искрило короткое замыкание, весь корабль дрожал, как старая собака во время течки. Билл продирался сквозь свисающие кабели, задыхаясь от вполне осязаемой духоты. Лифты намертво заржавели, и ему приходилось карабкаться по трапам. Наконец он попал в большой темный отсек, который слабо освещался сердечником реактора и несколькими свечами.

— Есть здесь лейтенант Брендокс? Стоны. Запах черствого хлеба и бобов, звяканье цепей. В полутьме шевелились неясные тени.

— Лейтенант Брендокс, гришь? — простонал кто-то.

— Точно, — обрадованно поддержал разговор Билл.

— Так это не я!

— И не я!