— Нормально, — уклончиво ответил Билл.

Он поднял глаза и увидел человека невыразительной внешности в докторском халате, коротко стриженного, с худым участливым лицом. Человек держал планшетку, в которую время от времени заглядывал.

— Хорошо, приятель, — как там тебя? Ты был очень плох, когда сюда попал. Солдатский синдром, как мы это называем. Мы, простые смертные, им не страдаем.

Пришлось почистить тебе организм. Сейчас у тебя нет физической зависимости от алкоголя. Твоя печень не в лучшей форме, но другой у нас сейчас нет, придется тебе побегать со старой. Пить тебе, конечно, нельзя. Но это не страшно: там, куда тебя направляют, выпивки все равно не достать.

— А куда это меня посылают? — усевшись на кровати, требовательно вопросил Билл. Вокруг витал густой больничный запах.

— Обычно из нашего госпиталя всех солдат отправляют на Смерть-69. А ты, судя по всему, солдат. Это мы уже выяснили. У кого еще могут быть две правые руки, металлическая нога и имплантированные клыки? Ты наш, парень, до мозга костей наш. Одно не ясно — кто ты такой?

— Рядовой Билл! Вот кто я! Я работаю по заданию Галактического бюро расследований. Какой сейчас год?

Билл не привык четко мыслить и ясно говорить, но сейчас это оказалось к месту.

— Год 943524-й по галактическому календарю, — ответил доктор.

— Это на два года раньше!

Доктор бросил на Билла недоуменный взгляд.

— На два года раньше? Не понимаю, о чем ты говоришь.

— На два года раньше того самого момента, когда я отправился в прошлое. Говорю же вам, я секретный агент ГБР.

— Повторяю свой вопрос. Как тебя зовут?

— Билл. Рядовой Билл.

— Так. Проверка сетчатки и пальцевых отпечатков дала такой же результат. Однако мы сделали полную проверку. Рядовой Билл сейчас оправляется после операции на ноге. Пока ты спал, мы разыскали его по сверхсветовой пространственной телесети.

Доктор щелкнул пальцами. Два санитара втащили телеприемник. Доктор включил его.

На экране появилось изображение бара. За стойкой со стаканом в руке сидел человек, которого Билл сразу узнал, — это был он сам.

— Извините, — обратился доктор к телеэкрану, — извините, рядовой.

Человек за стойкой заморгал, зевнул и мутным взором уставился прямо на них.