Генерал уселся в углу и пробормотал что-то себе под нос. Билл повернулся было в ту сторону, однако его немедля наградили разрядом электричества. Он быстро усвоил, что чем меньше вертишься, тем безопаснее и что лучше всего смотреть прямо перед собой.

— Итак, солдат, — сердечно, елейным тоном произнес генерал Мудрозад, — как долго ты шпионил за нами на благо чинджеров?

— Совсем мало, сэр, — отозвался Билл и подскочил: техники вновь пустили по проводам ток. — Я хотел сказать, что вовсе ни на кого не шпионил. Смерть проклятым чинджерам! Посмотрите мое личное дело — единственного живого чинджера я встретил в учебном лагере. — Он подскочил снова. — Я ненавижу чинджеров! — На сей раз обошлось без разряда, и Билл слегка осмелел: — Может, кто-нибудь скажет мне, где я нахожусь?

— А разве ты не знаешь, солдат? Разве тебя не забросили к нам чинджеры, чтобы ты втерся в доверие и расстроил потом все наши планы?

— Да вы посмотрите на мой шлем! Он же имперский, стандартный! — крикнул Билл, со страхом ожидая следующего разряда. — Посмотрите на мое белье!

— Солдат, ты отвратителен!

— Послушайте, я правда был верен присяге!

— Значит, признаешь, что был неверен? — генерал хмыкнул.

— Йек! — Билл судорожно дернулся от разряда. — Нет, нет! Я люблю Императора! Я люблю Императрицу! Я люблю всех сестер Императора, всех его кузенов и тетушек! Всех сестер, кузенов и тетушек!

— Прибавьте напряжение, — проронил генерал, повернувшись к техникам. — Он лжет, надеется обмануть стреляного воробья. — Неожиданно Мудрозад подался вперед и навис над Биллом. — Учти, ложью ты добьешься только того, что утратишь мое расположение. Господь рано или поздно выведет тебя на чистую воду!

— Вы про Ахура Мазду[15]? — спросил Билл.

— С нами Господь! — проревел холодильник в мундире. — Поэтому мы должны помогать ему нашими электродами! Кроме того, лучше пострадать здесь и выложить правду, чем потом терзаться вечными муками, верно, солдат?

— Так точно, сэр! Вы хотите знать правду? — Билл улыбнулся широко и притворно весело. — Скажите, какая правда вам нужна, я ее быстренько выдам, и все останутся довольны. Идет? Ой-ой-ой-ой! — завопил он, когда его поджарил разряд электричества.

— Ты ошибся, солдат. Ты не понимаешь, — Мудрозад печально покачал головой, его челюсти заходили ходуном. — Ты должен облегчить свою душу, открыть правду сам, без поджаривания и принуждения. Прибавьте еще напряжения и задайте ему как следует, если он не перестанет лгать. Отвечай, солдат!

Билл затравленно огляделся в поисках помощи. У стены стояли двое скучающих техников, которые почесывали себе промежность и явно забавлялись, наблюдая за происходящим. Один из них следил за пультом управления электрическим стулом, второй изредка посматривал на компьютер, на экране которого вот-вот должны были появиться результаты анализа взятого у Билла образца. Попутно техники вполголоса переговаривались между собой насчет планов на вечер: те представлялись достаточно прозаичными, поскольку люди находились на крохотном кораблике, затерявшемся в космическом пространстве. Словом, помощи ждать было неоткуда. Ситуация требовала нестандартного мышления, творческого подхода, буйного воображения. К несчастью для Билла, он был полностью лишен хотя бы намека на какое-либо из этих качеств.