— Здравствуйте, мистер призрак, — произнес Билл. — Меня зовут Билл.

— А? — Старик чуть приподнял свою широкополую шляпу, сунул большой палец за лямку комбинезона и спросил: — Что стряслось, сынок?

— Я знаю, вы всего лишь часть миража, созданного моим воображением. Но не найдется ли у вас, чем заморить червячка? Сказать по правде, я здорово проголодался.

— Сынок, я не призрак. Я старатель. Разве ты не видишь? Мул, борода, комбинезон, ветчина с бобами, костер… Кхе—кхе! Как говорится, все признаки налицо. Да, я старатель, разрази меня гром. Позволь представиться — Габби Остолопс. Где-то тут должен быть профбилет, — призрак зашарил по карманам. — Да ты присаживайся. Вон тарелка, вон ложка.

Билл кое-как уселся на корточки — в его теперешнем состоянии это было сродни подвигу. Бояться он не боялся, поскольку понимал, что, упав, не ровен час, лицом в огонь, всего-навсего ударится головой о камень, ибо костер — обыкновенная галлюцинация. А головой Билл стукался достаточно часто, чтобы не обращать на подобное никакого внимания.

Как бы то ни было, оловянная миска произвела впечатление настоящей, а бобы — ну и дела! — обжигали язык и горло. Билл навидался в жизни галлюцинаций, а потому не мог не признать, что эта — чрезвычайно натуральная. Кстати сказать, за время службы Билл приобрел немало полезных привычек, в том числе — способность полностью игнорировать разницу между наваждением и реальностью, разницу, которой в армии практически не существует; поэтому он беспечно наслаждался теплом костра и вкусом пищи, стараясь не думать о привходящих обстоятельствах.

Среди тех выделялось, в первую очередь, следующее: он медленно, но верно умирал. Билл прикинул, сколько приложил усилий, чтобы избежать столь печального исхода, и слегка обиделся на судьбу, вследствие чего предпочел сменить тему размышлений.

Он сосредоточился на восприятии наваждения. Удивительно, до чего вкусными оказались иллюзорные бобы! Ветчина была поджарена как раз в меру, а кофе мнился самым настоящим, безо всяких примесей — желудей там или побочных продуктов переработки нефти. Попробовав пиво, Билл решил, что пивнее не бывает. Именно вкус пива окончательно убедил его в том, что все происходит отнюдь не наяву. Он осушил вторую кружку, ощутил, как по телу разливается приятная истома, и пожалел о том, что все вокруг — только иллюзия, в том числе и сытая отрыжка.

— А ты и впрямь как из голодного края, сынок.

Билл облизнулся и призадумался. Его накормили воображаемой едой, а теперь не менее воображаемый старатель хочет завести разговор. Похоже, он потихоньку чокается. Как там в поговорке? Коли спятил, то…